Если счастье близко… - Мари Стю

Через день после лекции Офелия зашла к Ростиславу Олеговичу на кафедру. На ней было голубое платьице чуть выше колен, облегающее стройную фигуру девушки, и молочного цвета жакет. Ее локоны игриво падали на плечи, а губки соблазнительно блестели.

– Добрый день, Ростислав Олегович! – приветливо сказала она, когда вошла на кафедру.

– Здравствуйте, Офелия! – ответил Ростик, глянул на аспирантку: «Красивая», – додумал он и вежливо улыбнулся. – Проходите. Присаживайтесь.

Ростик предложил Офелии присесть на стул напротив, потом достал рабочий блокнот, что-то там черканул и посмотрел в глаза девушке:

– Вы готовы?

– Всегда готова! – сказала Офелия, прищурилась и хитро улыбнулась.

Ростик посмотрел в блокнот, сделал вид, что не заметил, как Офелия строит глазки.

– Вы звонили профессору? – тут же спросила она.

– Да, звонил! – ответил Ростик, опустив детали. – Как я понял из разговора, вам нужны не консультации специалиста по сексуальному насилию. Вам нужен научный руководитель.

– Точно, – улыбнулась Офелия. – Так вы согласны быть моим руководителем?

– Сперва поговорим. Потом решим, – уверенно сказал Ростик, будто у него и вправду был выбор, и перешел к вопросам по существу: – Так о чем вы хотите писать диссертацию?

Офелия переменилась в лице – перед Ростиславом сидела не легкомысленная девица, а перспективный молодой ученый. Она закинула ногу на ногу и деловито ответила:

– По-моему, я вчера говорила – о сексуальном насилии.

– Это я помню, – парировал Ростик, – но эта тема широкая. Ее, так сказать, можно исследовать со всех сторон – и так и эдак, – Ростик запнулся – как-то кокетливо заговорил. Он взял себя в руки и серьезно прибавил: – Вы можете исследовать конкретные сексуальные преступления, дать им уголовно-правовую и криминологическую характеристику. А можно исследовать причины сексуального насилия как феномена, предложить меры борьбы с ним. То есть провести комплексное криминологическое исследование.

Ростислав Олегович замолчал. Взгляды встретились лишь на секунду, но этого хватило, чтобы понять – если Ростик и Офелия позволят друг другу, сильных чувств и страсти не избежать.

– Понимаю, о чем вы говорите, – сказала Офелия. – Меня интересует тема понуждения к сексу. Я провела небольшое социологическое исследование, и выяснила кое-что интересное, – продолжила Офелия, уловив недоуменный взгляд Ростислава. – Например, многие девушки сталкиваются с сексуальными домогательствами на работе или, обучаясь в аспирантуре, докторантуре… Им предлагали поддержку в продвижении по службе или защите диссертации взамен на секс. И, получив отказ, создавали такие условия труда или научной работы, что женщинам приходилось отказываться от мечты…

– Поддержка взамен на секс… – Ростик оживился. – Где же здесь насилие? Бывает, девушки для достижения цели выбирают легкие пути. К тому же, нередко малоумные барышни прилагают много усилий к тому, чтобы услышать от директора или научного руководителя подобного рода предложение. Да и потом, мужчины пристают к красивым женщинам. По-моему, это нормально. Во всяком случае, до этой минуты я думал именно так. Поддержка взамен на секс … Мне кажется, вопрос в другом – насколько нравственно предлагать такую поддержку взамен на секс? Но это – другая область исследования.

– Ну, не знаю, – Офелия скрутила губки трубочкой. – Если трактовать сексуальное насилие в узком смысле, то, безусловно, такие случаи не криминальные. Но если девушку принуждают к близости угрозами уволить, не допустить диссертацию к защите, или, что чаще случается, создают психотравмирующую обстановку... Мол, не дашь, не получишь повышения или ученой степени. Почему бы такие случаи не квалифицировать как понуждение к действиям сексуального характера и привлекать к ответственности по статье сто тридцать третьей Уголовного кодекса. Да, сейчас, Уголовный кодекс молчит, но такое понуждение надо криминализировать. Сексуальные домогательства в сфере труда и образования имеют место быть и женщины нуждаются в защите. Впрочем, не только женщины. Я лично знаю одного смазливого аспиранта, который так и не защитился – он отказал профессорше в сексуальной близости, – Офелия замолчала, немного подумала, потом прибавила: – Меня всерьез заинтересовал этот вопрос, и я хочу провести исследование. Неужели тема бесперспективная с научной точки зрения?

– Почему же, вопрос определенно представляет интерес, – Ростислав встал, подошел к кулеру, налил в стакан воды, сделал пару глотков и прибавил: – Насколько я знаю, диссертаций на такую тему никто не писал. Но есть одна проблемка – у вас не будет эмпирической базы, так сказать. Где вы найдете практику по таким делам – следственную, судебную? Это в Соединённых Штатах и Западной Европе суды завалены делами о сексуальных домогательствах. А у нас, в России, сложно отыскать. И, как вы понимаете, без практики ваше исследование теряет всякую научную ценность. Можно, конечно, теоретически порассуждать…

– Я придумаю что-нибудь… – смело заявила Офелия. – Главное, что бы вы меня поддержали.

Ростислав немного помолчал, подумал, потом ответил, что Офелия может рассчитывать на него.

– Спасибо! – сказала Офелия и улыбнулась, искренне и доброжелательно: – В таком случае, сегодня мы можем обсудить предварительный план диссертации!

«Определённо, эта девица знает, что хочет!» – Ростик развел руками.

– Как скажете, Офелия! План, значит, план!

Следующий час Ростислав и Офелия составляли предварительный план диссертации, обсудили, что почитать и договорились по надобности встречаться.

– Офелия, в любой день, когда я в институте, можете приходить. Расписание занятий вы знаете, – сказал Ростислав и попрощался.

Ростик приехал домой почти в десять вечера в хорошем настроении.

– Привет, моя хорошая! – с порога заулыбался он жене. – Маленькая куколка уже спит?

– Да, не дождалась тебя, – Лиза пальцем показала на часы. – Ты же знаешь – в девять отбой.

– Знаю, конечно. Но сегодня так получилось. Пришлось задержаться. Семен Николаевич просил проконсультировать одну аспирантку. Так я и заговорился с ней. Думал, быстро отвечу на вопросы и домой. А она пытливая оказалась. На каждый ответ – сто вопросов. А что у нас поужинать? Проголодался, жуть! – перевел разговор Ростик и приобнял жену.

– То же, что и вчера – мясное рагу. Сегодня ничего не готовила. Весь день с малышкой, устала, если честно. Разогреть тебе?

– Я сам могу разогреть. А вот, если ты со мной посидишь, буду очень рад. Так соскучился по тебе! – Ростик опять приобнял жену.

– Я спать, вообще-то, собиралась. Но посижу с тобой, так уж и быть.

– Вижу, что устала. Хотя и сам целый день на ногах, но, знаешь, довольно бодрый.

– И игривый, – прибавила Лиза, подозрительно глянув на мужа.

Ростик в ответ промолчал. Вряд ли он осознавал, что его игривость и бодрость – заслуга свалившейся на голову аспирантки, не только красивой и сексуальной до умопомрачения, но и умной, сообразительной, так складно рассуждающей. У Ростислава не было никаких сомнений, что она напишет диссертацию, причем очень приличную и высокого уровня, и немного возгордился, что ему с легкой руки Семена Николаевича, досталась такая ученица. Вот он и радовался, как дитя.