Если счастье близко… - Мари Стю

В один из обычных рабочих дней Ростик после лекции зашел на кафедру передохнуть за чашкой чая, прежде чем отправиться домой к жене и дочке.

В дверь кабинета постучали.

– Войдите, – сказал Ростик, оторвавшись от чтения Российской газеты.

Дверь открыла молодая привлекательная девушка. Она поймала взгляд Ростислава и соблазнительно улыбнулась.

– Добрый вечер! – негромко, но внятно проговорила она, переступив через порог. – Я к вам, Ростислав Олегович! Можно?

– Проходите! – ответил тот и пригласил девушку присесть в кресло напротив него.

Девушка на высоченных каблуках прошлась по кабинету, словно по подиуму, присела в кресло и провела рукой по бедру. Она выглядела сексуально в едва прикрывающем колени платье-футляре насыщенного черного цвета. «Девица явно легкомысленная, – подумал Ростик, присматриваясь к девушке. – Что же будет дальше?».

Ростику не в новинку заигрывания. Его внешность, интеллект, мужественность в манерах и речи привлекали взгляды молоденьких студенток. Он привык, что многие девушки смотрели на него влюбленными глазами и жаждали расположения молодого доцента. Но он никогда не подыгрывал ни одной из них, не давал даже повода усомниться в том, что его кольцо на безымянном пальце правой руки не только символ брака, но любви и верности. И у этой зеленоглазой шатенки с длинными прямыми волосами и короткой челкой тоже нет шансов.

– Меня зовут Офелия! – сказала девушка. – Я пришла к вам от Семена Николаевича.

– Да? – удивился Ростик. – Он мне ничего о вас не говорил.

– Это я его попросила. Решила сама представиться.

– Да? – опять вымолвил Ростик и криво улыбнулся.

И минуты не прошло, а у Ростика сложилось впечатление, что не Офелия сидит перед доцентом, а он. Впрочем, голос у девушки складно поставлен. Не громкий, не тихий, такой – сладко певучий, но весьма убедительный и уверенный.

Офелия смотрела на Ростислава со слегка приоткрытым ротиком и лисьим прищуром – ждала, что скажет он еще, кроме своего «да». Но Ростик молчал.

– Я пишу диссертацию о сексуальном насилии в отношении женщин, – заговорила опять девушка, когда поняла, что минута молчания затянулась. – Семен Николаевич убежден, что никто на кафедре, кроме вас, эту тему лучше не знает.

У Ростика чуть не сорвалось с губ очередное: «Да?», но он сдержался и выказал свое удивление, выпучив глаза. Почему Семен Николаевич назвал его специалистом по сексуальному насилию? Никогда этой темой Ростислав особо не интересовался.

«Выясню потом у профессора», – подумал Ростик и вежливо улыбнулся.

– Так вот, мне очень нужна ваша консультация, – тем самым говорила Офелия. – А точнее – консультации. Очень надеюсь, что вы не откажете в помощи.

– Хм, – Ростислав положил руки на стол и скрестил ладони. – Когда вам нужна консультация?

– Если у вас есть время, можем начать сейчас.

О, нет! Только не сейчас! Ростику надо выиграть время. Во-первых, надо созвониться с Семеном Николаевичем и выяснить, почему тот его не предупредил, что пришлет к нему эту немного странную, но до чертиков сексуальную девицу. А во-вторых, если, и вправду, Офелия пришла по рекомендации профессора, Ростиславу надо подготовиться к консультации. Уж что-что, а падать в грязь лицом не в его правилах. Если его представили, как специалиста по столь провокационному научному направлению, значит надо соответствовать. А чтобы соответствовать, нужно время – почитать, подумать, поразмышлять.

– Нет, – Ростислав, нахмурившись, повертел головой, – сейчас у меня не больше минуты. Но мы можем встретиться, допустим, послезавтра. Я запланирую, выделю время после лекции и отвечу на все ваши вопросы.

– Прекрасно, – Офелия многозначительно улыбнулась. – Тогда я приду к вам послезавтра в это же время. Так?

– Да, у меня будет лекция…

– Я знаю ваше расписание, – перебила девушка Ростислава Олеговича и дерзко улыбнулась.

– В таком случае, до встречи, Офелия!

– До свидания, Ростислав Олегович!

Как только девушка вышла из кабинета, Ростик позвонил Семену Николаевичу, но тот не взял трубку. Ни первый раз, ни второй, ни третий.

– Странно! – проговорил Ростислав, собрал документы в кожаный портфель и отправился домой.

Голосовое сообщение от Семена Николаевича пришло только через пару часов, когда Ростислав, отужинав, уселся в кресле посмотреть новости. Профессор сообщил, что отдыхает за границей, будет только через две недели и очень просил никому об этом не говорить – времена в университете наступили сложные.

Раньше профессура пользовалась привилегиями, в том числе могла отлучиться в разгар учебного процесса. Теперь же руководство требовало от всех без исключения соблюдения трудовой дисциплины. Профессор полушутя-полусерьёзно говорил, что, когда Ростик станет заведующим кафедрой, получит карт-бланш от своего ученика проказничать и уезжать в любое время куда угодно.

– Вне всякого сомнения! – отшучивался Ростислав.

На кафедре дела Ростислава Олеговича к тридцатитрехлетнему возрасту складывались самым лучшим образом. По заверениям профессора, серого кардинала, чтобы заведовать кафедрой Ростику оставалось защитить докторскую работу, которая уже лежала на столе научного консультанта – Семена Николаевича. После получения ученой степени профессор обещал Ростиславу повышение.

Прослушав сообщение профессора, Ростик спросил об Офелии и через минуту получил ответ: «Ростик, дружочек, я был очень занят, и совсем забыл тебя предупредить. Да, это моя девочка. Ты будешь ее научным руководителем по диссертации. Удели ей должное внимание. Потом объясню, почему прислал ее к тебе».

– Хотя бы так! – Ростислав вздохнул, не удовлетворенный ответом профессора.

В глубине души он надеялся, что профессор ответит, что не знает никакую Офелию, и никого к Ростиславу не посылал. А тут выясняется, что от Ростислава требуются не просто консультации, а научное руководство диссертацией.

Офелия нагло и вызывающе вела себя и все же как-то по-особенному влияла на Ростика. Он, будто мартышка, смотрел на нее и не мог оторвать глаз. Если бы эта чертовка приказала поцеловать ее, он не ослушался бы. А когда она соблазнительно приоткрывала ротик, он совсем терял самообладание. «От греха подальше!» – то и дело думал Ростислав. Была бы его воля, он отправил бы Офелию к другому, настоящему специалисту по сексуальному насилию, да к тому же холостому или тому, кто не стесняет себя собственным браком.

Но у Ростика не было выбора. Нравится ему просьба профессора или нет, придется работать с Офелией.

Вечер этого дня и следующий день Ростик готовился к встрече с аспиранткой. Но работу дома трудно назвать работой – через каждые полчаса к нему подбегала дочурка; жена постоянно отвлекала просьбами. Ростик раздражался, злился, что его отвлекают от важных дел, но виду не подавал.