Четыре года без тебя - Энн Мэтер

На глазах Флисс выступили слезы.

— Грэм, дорогой! — воскликнула она. — Ты сама доброта! С тобой так хорошо и надежно, как ни с кем другим.

— Наше положение в обществе требует определенной осторожности, — приободрился Грэм. — Вряд ли епископ одобрит продолжение наших отношений в новой ситуации. Правда, церковь не против того, чтобы мы встречались.

Разумом Флисс понимала: Грэм, как всегда, прав. Но она по-прежнему желала, — чтобы он стал ее любовником. Быть может, вступив в интимные отношения с Грэмом, она не будет чувствовать себя такой опустошенной.

— В общем, нам повезло, что мы живем в такой глухомани, — продолжал Грэм. — Газетчики, кажется, оставили нас в покое. Однако стоит здесь появиться Моргану, как они непременно нагрянут! — Он вдруг заметил, как переменилось выражение лица Флисс, и поспешил успокоить ее: — Мы не сделали ничего предосудительного. Никто не осмелится осуждать тебя за попытку обрести счастье с другим человеком… за то, что ты поверила в гибель своего мужа.

— Да, конечно, — встрепенулась Флисс. — Морган утверждает, что у него не было никакой возможности сообщить о себе.

— В газетах пишут, что они с Мдолой были друзьями, — задумчиво заметил Грэм. — Правда, в это трудно поверить.

— Поверить во что? В то, что они были друзьями?

— Нет, я имею в виду другое: трудно поверить, что Морган не имел возможности связаться с тобой.

— Они были в африканских джунглях, Грэм, а не в нашей английской глухомани. — Флисс с удивлением обнаружила, что защищает своего мужа. — Ну и что из того, что Морган учился вместе с Мдолой? Это еще не дружба.

— Но ведь сторонники Мдолы каким-то образом поддерживали связь с внешним миром?

— Ты хочешь сказать, Морган лжет?

— Отнюдь нет, — смутился Грэм. — Видишь ли, я ничего не скрываю от тебя — говорю то, что думаю. Флисс, мы оказались в таком сложном положении, что я даже не знаю, как быть. Прости, если я показался тебе бесчувственным… Неужели ты могла подумать, будто я желаю, чтобы Морган…

— Чтобы Морган действительно погиб? — воскликнула она.

В ответ Грэм только перекрестился.

— Как ты могла такое подумать! — поспешно возразил он. Но именно эта нарочитая поспешность, с какой он отрицал это, убедила Флисс в правоте ее догадки. — Я имел в виду другое. Согласись, нам было бы легче, если бы во всем был виноват Морган… — Грэм прервал себя на полуслове. — Ты понимаешь меня, Флисс?

«Говори, говори, выскажись наконец!» — мысленно повторяла Флисс. Она уже не думала о своих переживаниях, ее бросало в дрожь при мысли, что будет, когда Морган выйдет из госпиталя.

— Извини, Флисс, — продолжил Грэм, — чуть не забыл спросить: как он себя чувствует? Непростительная оплошность с моей стороны. Бедняга столько испытал. Ты вернулась с базы одна, и я решил, что он поселился у родителей.

— Морган все еще в Крэйторпе, — ответила Флисс.

— На военно-воздушной базе? К чему такие предосторожности?

— Там хороший госпиталь. Врачи проводят его обследование, — неохотно объяснила Флисс. — У него совершенно измотаны нервы. Предварительный диагноз — ПТС.

— ПТС? — переспросил Грэм.

— Это значит «посттравматический стресс», — объяснила Флисс. — Все четыре года Морган провел в изоляции. Он жил в постоянном страхе за свою жизнь.

— Кто бы мог подумать!

Эту реплику Грэм произнес с ноткой скепсиса, отчего Флисс ощутила глухое раздражение. Неужели Грэм и в самом деле думает, что жизнь военнопленного в джунглях легка и беззаботна! Если даже тюремщики не настроены враждебно. Грэму легко судить: сидит у себя дома в комфорте, и никаких забот!

— Можешь не сомневаться! — довольно резко ответила она.

Грэм словно прочел ее мысли, поспешив сгладить впечатление от своих слов.

— Конечно, Моргану лучше знать, — сказал он, отодвигая тарелку. — Кстати, как здоровье родителей? Полагаю, они тоже оказались в затруднительном положении?

«В затруднительном положении!» — эхом отозвалось в ушах Флисс. Она в отчаянии прикусила нижнюю губу.

— Если ты имеешь в виду здоровье родителей Моргана, то у них все хорошо.

— Но ты же сама говоришь, что Морган ведет себя очень агрессивно, — вежливо напомнил Грэм. — Райкерам тоже так показалось?

— Они виделись с ним лишь один раз. Мне же на следующий день разрешили еще одно свидание с Морганом, наедине.

— Он что, пытался ударить тебя? — с участием спросил Грэм.

— Ты меня неправильно понял. Морган ни разу меня не ударил и никогда не ударит, — решительно сказала Флисс. Или все-таки ударит? Так ли уж хорошо она знает своего мужа?

— Как он себя ведет? — продолжал расспрашивать Грэм.

— Я никак не могу понять, что у него на уме, — коротко сказала Флисс, желая поскорее отделаться от настойчивых вопросов Грэма.

Но тот продолжал:

— По-моему, Морган испытывает некоторую неловкость, иначе с какой стати ему себя так агрессивно вести?

— Не знаю, что и думать, — покачала головой Флисс. Ей было неловко за то, что она ввела Грэма в заблуждение. — Быть может, я сама виновата. Я нервничала и, возможно, сказала что-то лишнее.

— Тебе не стоит винить себя, Флисс. — Грэм обнял ее. Она чувствовала, как он дрожит, и подумала, что назавтра он будет раскаиваться в своем порыве. Губами он коснулся ее виска: — Обещай мне, Флисс, что больше не позволишь Моргану пугать тебя.

Флисс подалась к Грэму, но не спешила давать никаких обещаний. Морган все еще пугал ее, но Флисс чувствовала, что ее тянет к нему. В то же время ей не хотелось лишаться и поддержки Грэма.

— Когда же мы увидимся? — спросила она. Грэм пристально посмотрел ей в глаза.

— Когда тебе будет угодно, — ответил он.

— Может быть, завтра вечером? — нетерпеливо спросила Флисс.

— Флисс, дорогая, — руки Грэма легли на ее плечи, — я думаю, нам не следует встречаться некоторое время. По крайней мере до тех пор, пока твой брак с Морганом не будет расторгнут.

— Грэм, неужели это говоришь ты?

— Да, Флисс, мне очень жаль. — Грэм выглядел смущенным. — Епископ уже вызывал меня по этому поводу. Я уверил его, что наши отношения прерваны, во всяком случае пока… Ты ведь знаешь, как осторожно нужно вести себя, когда ты на виду у людей.

Флисс поникла:

— Но ведь могут пройти годы, прежде чем наш брак с Морганом будет расторгнут церковью.

— Не думаю, — успокоил ее Грэм. — Через пару недель всем станет ясно, что ваш брак с Морганом распался. И кто посмеет осудить тебя, если ты подашь на развод?

Только Морган и его родители, горько подумала Флисс. Грэму легко рассуждать! А вдруг она не сможет сразу подать на развод, когда Морган вернется домой?