Аргентинское солнце - Индия Грэй

Он произнес эти слова с леденящим спокойствием, но неистовство его удара явно свидетельствовало о том, что внутри него бушевал гнев. Несколько оставшихся шаров с силой стукнулись о стенки стола, врезались друг в друга, раскатились в стороны и замерли на месте.

— Спасибо.

Алессандро отступил в тень и прислонился спиной к деревянной панели стены. Сжав челюсти, он смотрел, как она готовилась сделать удар.

Вот Тэмсин прислоняется бедрами к краю стола, устанавливая равновесие тела. Это затруднено тем, что она на высоких каблуках. Слегка расставив ноги, она склоняется над столом. Под матовым светом лампы ее кожа кажется нежной и бархатистой, как сливки. Только теперь он заметил, что на ней чулки из тончайшего шелка. Вот она склоняется вперед — и он видит кружевной широкий верх этих чулок…

Алессандро почувствовал, что у него перехватило дыхание.

— Я не имею в виду твои спортивные способности.

Она повернулась к нему, и глаза ее потемнели.

— А что ты имеешь в виду, Алессандро?

— Я имею в виду твою технику ведения состязания, — сказал он жестко. — Хотя теоретически, увы, ты очень слабо подкована. И у тебя нет ни малейшего шанса на то, что я заинтересуюсь…

— Ты ублюдок!

Он схватил ее за запястье, останавливая занесенную для удара руку.

— Осторожнее, Тэмсин.

Она засмеялась — прерывистым, низким, издевающимся смехом.

— Почему? Потому что ты не хочешь…

Она не договорила. Одним решительным движением Алессандро привлек ее к себе и закрыл своими губами ее рот.

Ей показалось, что она летит в пропасть. Земля словно растаяла под ногами, земное притяжение перестало существовать. Но сразу же она воспарила в воздух. Все вокруг перестало существовать: были лишь тьма, и огонь, и стук крови в ее ушах.

Он крепко вцепился пальцами в ее плечи, прижимая к своему твердому телу. Да он уже возбужден!

О боже…

Она не поняла, что уронила кий, но, наверное, все-таки сделала это, потому что руки ее скользнули по его могучим, как скалы, плечам, обняли крепкую шею, коснулись темных волос. И ее наполнил его запах — пряный, мужской, земной, чистый.

Край стола врезался в ее ягодицы, Тэмсин инстинктивно приподнялась и уселась на стол, раздвинув бедра и притянув его к себе. Она чувствовала соленый вкус крови на своих губах, а его пальцы оставляли синяки на ее коже. Но ее это не волновало.

Если он сейчас остановится, она закричит.

Изогнувшись, Тэмсин откинулась назад на стол, схватившись за воротник его рубашки и увлекая его за собой. Неожиданно она услышала их дыхание — тяжелое, прерывистое. Все ее тело содрогалось от желания, раскрывалось навстречу ему. Прошлое не имело значения, будущее было туманным… Существовало только «сейчас» — она была в объятиях Алессандро д'Арензо, в объятиях своей девичьей несбыточной мечты.

Алессандро поднял голову и взглянул на нее. Глаза его были темны, как марочный коньяк, припухшие губы — темно-красными.

Он отдернул руки от ее трепещущих грудей, и она напряглась, откинув назад голову. Инстинктивно обхватила ногами его тело, прижимая его к себе. Ее губы приоткрылись в безмолвном блаженстве, широко раскрытые глаза затуманились. Она смотрела в его лицо.

Холодное, совершенно бесстрастное лицо.

И, прежде чем Тэмсин смогла пошевелиться и заговорить, он отпустил ее, резко отойдя от стола, где она, распростертая, лежала на спине.

— Полагаю, мы доказали, что твои низкопробные удары ничего не значат, милая, — насмешливо произнес Алессандро. — И это не значит, что меня не интересуют женщины как таковые. Это всего лишь значит, что меня не интересуют такие маленькие испорченные девочки, как ты, которые используют секс в своих корыстных целях. Извини.

Отблески света заплясали в глазах Тэмсин, и в какой-то отчаянный, жуткий момент ей показалось, что она сейчас потеряет сознание.

Она закрыла глаза, собирая в себе жалкие остатки сил и собственного достоинства. Она сейчас скажет ему, что думает о мужчинах, которые используют женщин в качестве подопытных кроликов.

Но когда Тэмсин открыла глаза, Алессандро в комнате уже не было.