Аргентинское солнце - Индия Грэй

— Не делай глупости, — мягко сказала Серена. — Тебе надо идти. Ты не должна позволять ему так расстраивать себя.

— Как бы то ни было, у меня начинает болеть голова, — вяло произнесла Тэмсин. — Возможно, разыграется настоящая мигрень.

— У тебя никогда не было мигрени.

— Ну да, конечно, но ведь все всегда случается в первый раз. Послушай, Серена, это легко сказать — чтобы я не позволяла ему себя расстраивать… Уже слишком поздно. Я говорю не о том, что случилось сегодня, а о том, что случилось шесть лет назад…

— Вот именно! Шесть лет назад. — Спокойный рассудительный тон сестры начал бесить Тэмсин. — Ведь ты была подростком, а мы в этом возрасте все совершаем ошибки, о которых потом жалеем.

— Только ты не совершала ошибок, — обронила Тэмсин, взметнув волны на поверхности воды. — Ты была настолько холодна, что Саймон буквально на коленях умолял тебя принять от него обручальное кольцо, прежде чем ты согласилась поцеловать его. А я же была так страстно увлечена Алессандро, что оделась как распутная девица и даже не успела назвать своего имени, кинувшись ему на шею.

— Да? Но ведь это в прошлом. Как я уже сказала, мы делаем ошибки, но затем идем вперед.

— Я знаю, но… — Тэмсин понимала, что Серена была права. Теоретически. «Идем вперед» звучало просто и логично. Так почему же она не может сделать это? Ведь Серена даже не догадывается о том, какое сильное потрясение вызвали у сестры события той ночи. — Я не могу.

— Извини, но здесь я должна тебе возразить. Я думала, что ты собираешься на банкет для того, чтобы представить новую линию спортивной одежды английской команды. — Серена весело рассмеялась. — Подумай только: те люди, которые говорят, что ты получила этот заказ только благодаря своему папочке, очень обрадуются, если ты не придешь на банкет из-за какого-то парня!

Тэмсин вскочила, бурно всплеснув воду.

— Что? Кто это сказал?

— О, никто в отдельности, — успокоила ее Серена. — По крайней мере, не так членораздельно, как я, хотя Саймон и прочел статью в последнем номере «Спортивного журнала». Там намекают на то, что…

— Боже, как я ненавижу это! — схватив полотенце, Тэмсин выбралась из воды и бросилась вон из ванной комнаты, оставляя мокрые следы на кучах одежды и модных журналов, беспорядочно разбросанных по полу. — Как они смеют? Разве они не знают? Разве им не известно, что у меня первая ученая степень по технологии трикотажного производства, что я получила этот заказ, пройдя жесткий отбор наряду с другими конкурентами? Разве они не знают, что «Диадема» в прошлом году на конкурсе Британской моды завоевала титул «Лучший новый фирменный знак»?

— Мне ничего не известно об этом, — невозмутимо произнесла Серена. — Но если ты не придешь на банкет и не выступишь с речью, то одежда, возможно, скажет сама за себя. Костюмы превосходные, и, как сказал Саймон, новые футболки были очень…

Тэмсин, сидевшая на кипе одежды, возвышавшейся на ее неубранной кровати, вскочила на ноги и с отвращением воскликнула:

— О боже, футболка! Я совершенно забыла о ней! Мне надо вернуть ее обратно. Если я не сделаю это, к концу завтрашней пресс-конференции моей репутации будет нанесен страшный удар.

Тэмсин бросилась к гардеробу и стала лихорадочно перебирать одежду.

— Что ты делаешь? — воскликнула Серена.

— Ищу, чего надеть.

— Ах, значит, ты пойдешь?

— Да, пойду, — мрачно произнесла Тэмсин, вытащив из гардероба шелковое платье цвета морской волны. Поморщившись, она отбросила его в сторону. — Больше не позволю себя использовать! Этот чертов Алессандро д'Арензо не в добрый день связался со мной. В прошлый раз он изрядно потрепал мне нервы, и теперь я не позволю ему сделать это. Он отобрал у меня нечто, что принадлежит мне. — Она помедлила, нахмурившись. — И я собираюсь вернуть это обратно.

— Мы говорим о футболке английской команды? — мягко спросила Серена.

— Не только о футболке. — А еще о моей гордости, чувстве собственного достоинства, уверенности в себе… — Боже мой, Серена, когда я вспоминала ту ночь — о том, что чувствовала, когда поняла, что он не вернется… Я думала, что нет ничего хуже, чем ощущать себя непривлекательной и нежеланной. Но видела бы ты сегодня выражение на его лице! Кажется, он ненавидит меня и не испытывает ко мне ничего, кроме презрения. Будто я никакая.

— Не надо говорить так, Тэмсин. — Голос Серены стал твердым. — Он совершенно ничего не понимает. Ты замечательная. И красивая.

— Да, все правильно. Но ты явно страдаешь от токсикоза беременности, — сказала Тэмсин, уныло усмехнувшись. — Пойди поешь маринованной капусты и оставь меня в покое. Разве ты не знаешь, что мне надо готовиться к банкету?

— Я уйду, но не так быстро. Сначала мне хотелось бы знать, что ты наденешь. Предстоящие полгода мне предстоит носить свободные платья, поэтому у меня возникла необычная тяга к приталенной одежде. И я хочу порадоваться, посмотрев на тебя. Тебе нужно нечто, что будет буквально кричать: «Я уверенная в себе, загадочная, сексуальная, но совершенно недоступная».

Тэмсин в это время вытащила узкую полоску легкого, как воздух, пепельно-серого шифона и задумчиво взглянула на него.

— Вот это точно подойдет.

— Ты превосходно выглядишь, дорогая, — коротко сказал Генри Калторп, едва оторвавшись от вечерней газеты, когда Тэмсин уселась рядом с ним в машину. — Красивое платье.

— Спасибо, папа.

Тэмсин сдержала улыбку. Она была благодарна отцу за этот комплимент, но было бы здорово, если бы он все-таки взглянул на нее. И тогда бы увидел, что это платье не просто красивое — оно потрясающее! Тончайший шифон был собран в складки возле глубокого треугольного выреза на шее и под грудью перехвачен шелковой лентой, концы которой свободно спадали по спине. Носить такое платье было впору греческой богине.

— Отзывы по поводу нового дизайна футболок вполне позитивные, — с раздражением отметил Генри, — но почему они не разместили ни одного фото нашего игрока в этой футболке?

Он быстро свернул газету, но Тэмсин успела заметить огромную фотографию Алессандро, шедшего по спортивному полю в английской футболке. Под фото была подпись: «Варвар-победитель».

Тэмсин взяла газету и открыла ее. В тихом салоне «мерседеса» сердце ее забилось так громко, что ей показалось — отец может услышать этот стук. Стараясь сдержать дрожь в руках, она стала читать.

«Бывший английский игрок Алессандро д'Арензо принял участие в матче между сборной Англии и „Варварами“. Проявив потрясающее мастерство, аргентинский Адонис помог выиграть команде „Варваров“ — со счетом 36:32. После этого первоклассный английский игрок Бен Саундере вручил д'Арензо свою новую футболку — в знак заслуженного уважения.

Болельщики пришли в восторг, когда снова увидели д'Арензо в английской футболке под номером десять. Под этим номером Аллесандро д'Арензо три года играл в команде англичан, но его международная карьера резко и загадочно оборвалась шесть лет назад. По слухам, между д'Арензо и тогдашним тренером команды сэром Генри Калторпом произошел некий конфликт, в результате которого подающему надежду аргентинцу пришлось вернуться на родину…»