Тайная наследница - Люк Девениш

— С вами все в порядке, мисс?

Ида видела, что дела Матильды плохи. Ее спина была перекошена, ноги и руки не двигались.

Глаза Сэмюеля не могли ни на чем сосредоточиться. Он смотрел, но ничего не видел. Его губы беззвучно шевелились.

— Мне показалось, что Сэмюель… какой-то другой, — прошептала Матильда. — Наверно, это из-за яда?

Ида покачала головой.

— То вещество в голубом флаконе… Не знаю, что там налито на этот раз, но это не то, что было в нем прежде… Вы хотели, чтобы я подлила им эту жидкость, правда ведь, мисс? Чтобы я дала ее Сэмюелю и Баркеру. Все, что со мной происходило, подталкивало меня к этому поступку, все эти подброшенные письма… Они предназначались мне.

Матильда улыбнулась.

— Ты влюбилась в Сэмюеля, правда, Ида? Я заранее знала, что так и будет. Простая девушка с фермы просто не могла в него не влюбиться.

Сэмюель потерял сознание.

Ида кивнула. Она действительно влюбилась в него, влюбилась в первый же день, как только его увидела.

— Мне было нужно, чтобы ты в него влюбилась, — шептала Матильда, — полюбила всем сердцем, до тех пор пока мне не понадобится, чтобы ты поняла, что он за человек на самом деле. Тогда бы ты решила, что тебя предали, и от твоей любви ничего бы не осталось. — Ее взгляд был холодным и жестоким. — А Баркер… я хотела, чтобы ты его возненавидела.

Ида молчала.

— И теперь ты его ненавидишь, Ида, — продолжала Матильда, — ненавидишь за то, что он с тобой сделал. — Ее взгляд остановился на животе служанки. — Бедняжка Ида…

— Вам, мисс, надо было от них избавиться, — подхватила Ида. Она не отводила глаз, не желая выказывать слабость. — Я имею в виду Сэмюеля и Баркера. Вы играли ими обоими, добились того, чего хотели, освободили сестру, а потом они стали вам не нужны.

Маргарет замотала головой.

— Ах, сестра…

— Я не могу винить вас за это, — продолжала Ида. — Никому из них нельзя было доверять, даже Баркеру, который вас любил. Но вы не стали делать это сами, боясь того, что вас обвинят в убийстве. Именно поэтому вам понадобилась я.

— Любознательная девушка, — прошептала Матильда, — простоватая, наивная…

— Достаточно любознательная, чтобы обнаружить то, что вам хотелось. И в то же время молодая и глупая…

— Не очень умная.

Лицо Иды оставалось холодным.

— Все постоянно говорят мне о том, что я не слишком умна, — сказала она, — однако я начинаю сомневаться в этом, мисс. По крайней мере, я оказалась достаточно смышленой, чтобы во всем разобраться.

Матильда победно улыбнулась.

— Ты поняла это, но слишком поздно.

— Нет, не слишком, — склонившись над ней, ответила Ида. — Я не налила содержимое бутылочки в еду, мисс. Я ограничилась успокоительными порошками.

Матильда часто заморгала.

— Что?

— Вы ошиблись, решив, что сможете заставить меня таскать для вас каштаны из огня. Вы ошиблись, решив, что сможете превратить меня в такую же, как вы сами.

— Нет!

Матильда попыталась поднять голову, но не смогла этого сделать. Ей не удавалось пошевелиться. Улыбка сползла с губ, и Ида разглядела на ее лице ужас. Матильда совершала жестокие поступки. До поры до времени это ее забавляло, но теперь даже ей стали понятны последствия содеянного.

— Помоги мне… — попросила она.

Вот только уже ничто не могло ей помочь.

— Она понесла наказание, — прошептала Маргарет, ловя каждое произнесенное слово. — Моя сестра все это придумала. Это она во всем виновата. Теперь я понимаю… Это она безумна, мой же единственный изъян — забывчивость.

Ида кивнула.

— Прошу прощения, мисс, — тихим голосом проговорила она.

Платье Матильды порвалось при падении, и оказалось, что вместо ребеночка она носила на животе набивку из диванных подушек.

— Она не беременна, — сказала Маргарет.

Матильда явно была шокирована, когда услышала это. Черты ее лица вновь исказил ужас.

— Не беременна, мисс, — следом за госпожой повторила Ида. — Вы притворялись, чтобы вас не разоблачили? — спросила она у Матильды.

— Моя сестра…

Сэмюель беспомощно растянулся на полу. Голова Матильды соскользнула с его коленей.

— А вот беременность мисс Маргарет настоящая, — погладив хозяйку по руке, сказала Ида. — Поэтому вам и пришлось притворяться…

— Моя сестра… — прошелестел голос Матильды, словно легкий ветерок, — ради сестры…

Теперь она смотрела не на Иду, а на Маргарет, глядевшую на лежащий на полу предмет.

Ида повернула голову и увидела, что это Памятная шкатулка.

— Ты никогда не должна об этом забывать, — сказала Маргарет Иде.

Глаза ее сестры потухли.

Ида и Маргарет вышли из комнаты, не оглядываясь. В Памятной шкатулке лежало последнее письмо.

Дорогая Маргарет!

Это для Памятной шкатулки.

Когда наш отец умер, а тебя отправили в Константин-холл, вступил в действие настоящий план, в котором Баркеру отводилась роль моего первого сообщника и помощника. Беспринципный человек, всегда держащий нос по ветру, он вернулся в Саммерсби под другой личиной. Теперь это уже не омерзительный мальчишка-конюший, а камердинер ничего не подозревающего Сэмюеля Хакетта. Баркер рассказал ему много интересного о нашей семье и, что важнее, о нашем состоянии. Именно Баркер предложил Сэмюелю попытать счастья, воспользовавшись привлекательной наружностью и обаянием ради значительной прибыли. Хакетту не нужно было предлагать дважды, вот только он понятия не имел о том, что Баркер — не его человек. Тот всегда служил мне верой и правдой. Сэмюель был подарком Баркера, который он мне преподнес, за что и получил щедрое вознаграждение.

Вторым моим сообщником был мистер Скьюс, фармацевт доктора Фоула из Кастлмейна. Именно у мистера Скьюса Сэмюель раздобыл голубой флакон. Аптекарь был неплохим человеком, просто у него умерли жена и свояченица, оставив на его попечении двух мальчиков: его сына Джима и племянника Лью. А еще Баркер приходился ему шурином.

У мистера Скьюса возникло нездоровое привыкание к веществам, доступным лишь аптекарям, что сделало его беззащитным перед предложениями аморального свойства, попросту говоря, перед шантажом. Сэмюель думал, что Баркер действует в его интересах, когда тот передал ему флакон, однако на самом деле угодил в западню, ибо Баркер, ведя дела со Скьюсом, действовал не в его, а в моих интересах.

Третьей моей сообщницей была женщина по фамилии Хайнес, служанка, которая держала язык за зубами, в то время как по совести ей следовало бы поступить по-другому. Она когда-то была нашей горничной, твоей и моей, пока мы жили в Саммерсби. Когда тебя послали в Константин-холл, мисс Хайнес поехала вместе с тобой. Наведавшийся туда Сэмюель подкупил ее, и мисс Хайнес оставила тебя с ним наедине. После этого к ней явился Баркер и тоже отблагодарил за молчание, которое всех устраивало. Затем для мисс Хайнес нашли новое место — она стала экономкой у пожилого доктора Фоула. (Благодаря этому Баркер имел возможность за ней присматривать.) Прежнее же место мисс Хайнес заняла честная, принципиальная женщина по имени Агата Маршал, которая ничего не знала о написанных тобой записках, впрочем, как и ты. К тому времени ты уже успела обо всем забыть.