Блюз бродячих собак - Карина Тихонова

Прошло полгода.

Можете меня поздравить: я богатая наследница. Впрочем, если бы вы увидели меня сейчас, то вряд ли бы в это поверили.

Я гуляю вечером возле дома. На мне старый китайский пуховик, старые заношенные кроссовки и не менее старые джинсы. Правда, в кармане новенький плеер, в ушах наушники.

«И я дружу теперь с котом,

я дверь не путаю с окном,

мне доказали, что стар я для драк.

И все реже во сне

Теперь приходит ко мне

Блюз бродячих собак»,

— пел Максим Леонидов, и песня странным образом волновала душу.

Как будто речь шла обо мне.

«Бойтесь желать, ибо вы можете это получить», — говорит старая мудрая поговорка.

Наверное, я столько раз жаловалась на жизнь, что богу надоело слушать мои причитания. И он высыпал на меня такой поток материальных благ, который мне и не снился.

Думаете, я очень счастлива?

Беда в том, что, давая нам что-то одно, бог непременно забирает что-то другое. Закон Всемирного Равновесия.

У меня для начала забрал сестру.

Странно, что, еще не зная меня, Лара уже меня ненавидела. Глупая девочка! Я так обрадовалась, когда узнала, что не одна на свете! Да я бы ей отдала все, что бы она пожелала! Тем более, что в отличие от меня она сумела бы всем этим распорядиться.

Я никому не рассказывала о свалившемся мне на голову наследстве. Не только потому, что побоялась рэкета. Просто меня тяготили эти сумасшедшие деньги.

Как жить дальше?

Уехать за границу? И что я там буду делать? Плавать на яхте, купаться в бассейне и посещать пластического хирурга, который превратит меня в Синтию Кроуфорд?

Для всего этого я уже недостаточно молода. И дело даже не в возрасте. Просто нет желания купаться в красивой жизни.

Возможно, это заторможенность. Я не спорю.

Открыть свое дело?

Я перебрала массу вариантов, пока наконец не поняла, что все это не мое. Не деловой я человек.

Я бы с удовольствием вложила деньги в фирму Редьки, и совсем не потому, что он за мной ухаживал, а потому, что мне действительно было интересно, чем он занимается. Но не успела я заикнуться о своем намерении, как столкнулась с его мрачным взглядом исподлобья. И поняла, что продолжать разговор не имеет смысла.

Заняться благотворительностью?

Вот это уже было серьезней. Я посетила ближайший детский дом и вручила директрисе десять тысяч долларов.

Потом нагрянула с проверкой и обнаружила, что на эти деньги директриса сделала в своей квартире отличный евроремонт. На детей денег у нее не осталось.

Я написала заявление в милицию и теперь таскаюсь по судам. Охота к благотворительности у меня пропала.

Можете смеяться, но я снова вернулась в фирму американских благодетелей. Они приняли меня назад со сдержанным оптимизмом и посоветовали больше так не делать.

Я пообещала.

Зато мне искренне обрадовались девчонки, а Ритка по поводу моего возвращения устроила на работе небольшие посиделки, утащив из дома единственный электрический чайник.

— Господи, как тебя муж терпит? — не выдержала я, рассматривая ее трофей.

— Они дома могут воду и в кружечке вскипятить, — рассудительно ответила Ритка. — А нам на работе чайник нужней.

Я хотела приобрести новый рабочий чайник, но подумала и одернула себя.

Девчонкам было бы неловко. Ведь они были твердо уверены, что моя зарплата не превышает трехсот-трехсот пятидесяти долларов в месяц. И сочли бы себя обязанными сложиться, чтобы поделить расход на всех.

А деньги им куда нужней, чем мне.

Впрочем, одно доброе дело я все же сделала.

Упекла на принудительное лечение мужа моей домработницы Лены.

Да-да, Лена по-прежнему работает у меня. Честно говоря, услуги помощницы мне не слишком нужны, зато Лене очень нужны деньги. У нее двое детей, их кормить надо. Рассчитывать-то ей не на кого. Мы уже успели привыкнуть друг к другу, и даже немножко подружились.

Так что за Лену я бывшему нанимателю почти благодарна.

С Никифоровым-сыном я увиделась только на следствии. Немецкие коллеги все же призвали его к ответу, но папа нажал на нужные педали, вспомнил нужные телефоны, сходил по нужным адресам — и его непутевый сынок отделался легким испугом. То есть лишением лицензии, запретом заниматься юридической практикой и смешным условным сроком.

Надо сказать, что ни на следствии, ни в суде, он ни разу не упомянул имени Лары, и за это я ему была бесконечно признательна.