Блюз бродячих собак - Карина Тихонова

Селена снова немного помолчала.

— На тумбочке возле кровати лежат пятьсот рублей…

— Ни фига себе! — сказала я.

— Ты хоть понимаешь, что я почувствовала?!

— Господи! Конечно, понимаю!

— Нет, ты не понимаешь! — упорствовала Селена. — Он меня принял за проститутку! Я ему рассказала, что работаю в Министерстве культуры, а он меня принял за проститутку! Как тебе это нравится?

Я промолчала. Как я ни была пьяна, но все же помнила, что в те времена многие женщины интеллигентных профессий подрабатывали подобным образом.

— Ты понимаешь!

Селена приложила руку к груди и закатила глаза:

— Он меня просто убил! Первый раз в жизни познакомилась с мужиком на улице, влюбилась в него с первого взгляда, а он меня посчитал проституткой!

— Да, это неприятно, — согласилась я.

— Иду в ванную, — продолжала Селена свою горестную повесть, — залезаю под душ. Слезы бегут ручьем, на душе такая обида! И вдруг я думаю: «Ну, хорошо. Если двадцатилетняя девочка в «Интуристе» получает за ночь триста рублей…»

— Проститутки так много получали? — изумилась я.

— Ну, естественно! Их тогда мало было, на всех желающих не хватало! Так вот, если девочка получает триста рублей за ночь, а я в свои сорок отхватила пятьсот, значит, я еще не вышла в тираж! Логично?

— Логично, — сказала я.

— Ты понимаешь? В мои-то сорок лет! И потом, я как представила, сколько долгов я смогу отдать с этой суммы! И сколько мне еще останется!

Селена закатила глаза и прижала руки к груди.

— В общем, — завершила она сурово. — Я думаю, что мужик был потрясный. Умный, галантный и хорошо воспитанный. И не вздумай меня переубеждать!

— Не буду! — пообещала я, изрядно окосев.

— Не надо! — требовала Селена. — Не получится! Классный был мужик. И точка!

Вот и скажите мне: вы на такой оптимизм способны? Я нет!

Я медленно поднималась по лестнице. Позвонила в дверь, но мне никто не ответил. Отсюда следует дедуктивный метод, что Лена уже ушла. И хорошо, что так.

Я достала ключи, открыла замки и ввалилась в коридор. Господи, до чего же дома хорошо!

Я вылезла из босоножек и прошлась по квартире. Не знаю, помыла ли Лена окна, но занавески в кухне и гостиной она успела постирать. Занавески были еще чуть влажными, хотя их явно гладили утюгом, и издавали слабый аромат хорошего стирального порошка.

Я посмотрела на часы.

Половина четвертого.

Господи, как мне убить еще половину дня?

Я свалилась на диван, подложила руку под щеку и уснула. Незаметно так уснула. Просто провалилась.

Днем спать я не люблю. Честно говоря, у меня и возможностей особых для дневного сна не было. Но, когда я случайно засыпала после часу дня, сны, которые меня тревожили, приятными назвать было трудно.

Вот и сейчас меня посетили какие-то шизофренические видения.

Мне снилось, что я иду с мамой по скверику, расположенному недалеко от нашего дома. Во сне мне было лет пять-шесть, не больше. Не знаю почему, но я совершенно отчетливо вспомнила свое любимое платье того времени. Смешная ткань, изображавшая сшитые лоскутки, юбочка, доходившая почти до щиколоток, поясок, завязывающийся сзади бантиком… В этом платье я походила на куклу, и все взрослые с улыбкой оглядывались мне вслед. И мне это нравилось.

Так вот, мама держала меня за руку. Чудесный летний день, теплое ласковое солнце, которое в детстве светит по-особенному, яркая зелень и цветы вокруг.

— Хочешь мороженое? — спросила меня мама.

— Хочу! — ответила я.

Мы остановились возле киоска «Воды-Соки», и полная добродушная продавщица через минуту вручила мне хрустящий вафельный стаканчик с белой горкой жирного пломбира.

— Что нужно сказать? — строго напомнила мама.

— Спасибо! — сказала я.

— Ешь на здоровье, моя хорошая, — ответила продавщица.

Тут мое внимание привлек ярко-красный мячик, выкатившийся откуда-то сбоку. Я огляделась и поискала взглядом его хозяина.

Пусто.

Я подошла к мячику, хотела поддеть его ногой, но мячик вдруг дернулся и откатился немного дальше.

Я снова подошла к нему, уже заинтересованная сверх всякой меры. Мяч вел себя как живое существо. При моем приближении он снова сделал обманчивое движение в сторону, обвел меня вокруг пальца и укатился в кусты.

Я быстренько побежала за ним. Мороженое шлепнулось на асфальт, но оно уже перестало меня интересовать.

Я преодолела колючий кустарник, огляделась и ничего не увидела.

Зеленая клумба, коричневый куст… Никакого мяча!

Разочарованная, я вылезла обратно и при этом умудрилась порвать свое любимое платье.

Поискала глазами маму и увидела, что она уходит из скверика.

Мама шла не одна. Ее крепко держала за руку девочка, одетая в точно такое же платье, как и у меня. На голове у девочки трепыхался белый бантик. Этот бант мама всегда повязывала мне перед выходом из дому.

— Мама! — закричала я.

Но мама не обернулась. Она шла вперед, изредка наклоняясь к девочке, и поправляла на ней то платье, то бантик.

Я испугалась по-настоящему. Неужели мама не видит, что держит за руку не меня, а чужую девочку?

Я быстро побежала за ними.

— Мама! — кричала я в панике, но ответа не получала. Только девчонка в моем платье один раз обернулась и показала мне язык.

Мама с чужой девочкой вошли в подъезд. Я вбежала туда немного позже и услышала, как захлопнулась наверху дверь квартиры.

Рыдая в полный голос, я преодолела подъем, подбежала к нашей двери и изо всех сил застучала ногами в мягкую дермантиновую обивку.

— Мама! Открой! Это я!

Я вынырнула из своего сна с широко распахнутым ртом. По щекам у меня бежали слезы.

— Да что же это? — спросила я вслух и вытерла щеки. — Приснится же такое!

И тут в дверь снова отчетливо постучали. Стучали не очень громко, но долго и настойчиво.

Я повернула голову в сторону прихожей.

Кто это? И почему стучат, а не звонят?

Я приподнялась с дивана, медленно вышла в коридор и остановилась за дверью. Там кто-то есть. И этот кто-то снова постучался в деревянный дверной косяк.

Я в страхе застыла на месте.

За дверью стоит чужая маленькая девочка, которую я только что видела во сне. А не звонит она потому, что не может дотянуться до звонка. Сейчас я открою дверь, она схватит меня цепкими лапками, прилипнет ко мне, как пиявка, и начнет выталкивать из моего дома. Чтобы занять мое место…