Блюз бродячих собак - Карина Тихонова

Роман подмигнул мне и захлопнул дверь.

Я вышла на улицу и снова сощурилась.

Яркие потоки безжалостного света хлынули в мои несчастные глаза.

Я остановилась, прикрыла глаза ладонью и поморгала, приноравливаясь к миру реальному.

Постояла немного и, не торопясь, двинулась вперед.

Нет, что ни говори, а мир виртуальный в сравнении с реальным сильно выигрывает. Весь он какой-то красивый, яркий, выпуклый, ухоженный… Разница между двумя мирами примерно такая, как между цветными фильмами, снятыми в Голливуде, на качественной пленке, и отечественным фильмом, снятым на пленке «Свема».

Как говорится, почувствуйте разницу.

Я добиралась до дома, заново привыкая к восприятию этого мира. Сильно резал глаз бардак возле мусорных бачков, да и мат, ставший нашим непременным спутником, сильно тревожил уши.

Добравшись до дома, я несколько минут постояла возле подъезда, прикидывая — ушла Лена или еще у меня?

Стыдно, конечно, но мне почему-то не хотелось с ней встречаться. Синяк под ее правым глазом действовал на меня примерно так, как действует на быка красная тряпка.

Я посмотрела на часы. Два часа я болтаюсь по городу. Все, пора и честь знать. Не дай бог, позвонит наниматель, а меня словно корова языком слизнула…

Я вошла в подъезд и начала подниматься вверх по лестнице.

На середине пути мы пересеклись с Селеной, которая спускалась вниз.

— В булочную иду, — пояснила она, не здороваясь.

— Ничего, что я долг задерживаю? — спросила я виновато.

Селена досадливо отмахнулась:

— Деньги есть! И потом, мы с тобой сроки не оговаривали.

— Мне в следующем месяце тысячу долларов заплатят, — начала я.

Селена резко развернулась ко мне и вздернула брови.

— Тысячу?!

Я почувствовала, что сболтнула лишнее.

— Ты, что, на новую работу устроилась? — продолжала допрашивать меня Селена.

— Да нет, — проблеяла я, презирая себя за то, что оправдываюсь. Сказала бы: «Неважно!» — и все тут…

— Фирма проводит большое исследование, — соврала я. Подумала и добавила:

— И еще мне долг пообещали вернуть.

— Понятно.

Селена пригляделась ко мне и озабоченно спросила:

— Слушай, Элька, а чего у тебя такой вид? Ну, как будто тебя по башке пыльным мешком звезданули? Прости, конечно, за откровенность…

Я махнула рукой:

— Да ладно!

Подумала и раскололась:

— Я окунулась в мир современного кассового романа.

— Да? — удивилась Селена. — Снова окунулась? Помнится мне, ты уже покупала стопочку книжек…

— Я окунулась в него теперь зрительно, — уточнила я. — Побывала в виртуальном мире.

— А-а-а…

— Захватывающее ощущение, — сказала я, не найдя других слов. — Больше я туда не пойду.

Селена беспечно тряхнула головой.

— Живая вернулась? Руки-ноги на месте? Вот и возблагодари Создателя!

— Я так и сделаю.

— Умница. Ладно, я побежала, а то Королев мне клизму вставит за опоздание.

И Селена побежала вниз по лестнице. Я проводила взглядом ее легкую фигурку.

Вот кто скажет, что этой женщине шестьдесят?!

Все-таки, Селена — человек потрясающе жизнелюбивый. Я ей в этом смысле завидую.

Как-то раз мы с ней выпили, и Селена разоткровенничалась.

И поведала мне историю своего интимного конфуза двадцатилетней давности.

Дело в том, что у Селены блистательная наследственность. Я имею в виду не здоровье, оно ее не раз подводило. Знаете, врачи говорят, что существует ген, называемый «геном молодости».

Этот ген позволяет человеку выглядеть неоправданно юным.

Селена как-то показал мне фотографию своего отца и спросила:

— Угадай, сколько здесь папе?

— Тридцать пять, — ответила я, не раздумывая.

Фотография изображала молодого человека с аккуратно зачесанными пышными волосами, без единого седого волоска, улыбавшегося во весь рот. Улыбка демонстрировала прекрасные ровные зубы.

— Ему здесь семьдесят, — спокойно уточнила Селена. — И сделана фотография за три месяца до его смерти.

Я так и села.

Если бы речь шла не об отце Селены, а о другом человеке, я бы, возможно, не поверила. Но сама Селена выглядела так неприлично молодо, что я ей поверила.

Когда Селена ложилась на операцию, о которой я уже рассказывала, нейрохирург спросил, сколько ей лет.

— Пятьдесят восемь, — ответила Селена безмятежно.

Хирург икнул.

— Выделали пластическую операцию? — уточнил он, разглядывая молодое лицо пациентки, на котором не было практически ни одной морщинки.

— Нет, — ответила Селена.

Хирург промолчал.

И только после окончания операции, он признался:

— Знаете, я вам не поверил. И только когда вам обрили голову, и я увидел абсолютно голый череп без единого шрама от подтяжек…

Он развел руками.

— Это просто фантастика!

Короче говоря, сейчас Селене дают лет сорок-сорок пять. Когда ей было сорок, то окружающие считали, что общаются с соплячкой двадцатилетнего возраста. И так бывает.

И вот как-то раз Селена познакомилась на улице с мужчиной лет сорока. То есть со своим ровесником.

— Ты себе не представляешь! — описывала она мне мужчину. — Красавец, умница, одет, как картинка! В общем, мечта киргиза…

Я внимала.

— Вообще-то, на улицах я знакомиться не люблю. Но такого мужика пропустить — это себя не уважать! Ладно, познакомились мы, сходили в ресторан, потом он меня привозит к дому. На «Волге» привозит! Учти, это восемьдесят четвертый год, а не нынешний разгул демократии!

Селена отпила глоток вина и продолжила:

— Ну, короче говоря, приглашаю я его домой. Дальше…

Она помолчала и деликатно завершила:

— Дальше — занавес.

— Понятно.

— Утром просыпаемся, я его спрашиваю: не хочешь ли ты, милый, позавтракать? Он отвечает: «С удовольствием!» Иду на кухню. Начинаю делать яичницу. И вдруг…

Селена сделала паузу.

— Вдруг слышу: хлопнула входная дверь. Бегу в спальню — и что?

— Что? — спросила я с интересом.

— Пусто! Сбежал мой драгоценный, только я его и видела. И представляешь, Элька…