Невинная для палача - Ая Кучер

Лащенов молчит.

Хмурится.

Залпом опрокидывай в себя алкоголь, наливает заново.

Толкает бутылку ко мне через стол.

Хрен знает, что у него в бошке происходит.

Но взгляд меняется.

Вместо лютой ненависти ко мне проявляется обычная усталость.

– Может, – хмыкает, разрушая тишину. – Ты действительно не пытаешься добраться ко мне через Сашку.

– Мне поебать на тебя. У меня УДО, хули ты мне сдался?

Нагло вру.

Потому что не будь лапули рядом – я бы до последнего давил.

Ради неё приходится отступать.

И даже злости за это не чувствую.

Потому что девчонку я выбрал себе не простую.

Приходится считаться с её желанием.

– Ты ненавидишь беглого зэка, я – грязного прокурора. Но это за стенами дома. Здесь ты просто отец моей девушки. Я – её будущий муж. Смирись, Лащенов.

– Олег, – поправляет он меня. – Раз уж ты решил вписаться в семью, Хасанов.

– Тогда уж Валид.

Молчим.

Пиздец сложно.

В принципе, кто бы ни был отцом Александры – было бы сложно.

Потому что я не привык к разговорам. Тем более таким.

Пообещать, что его дочка будет купаться в золоте будет и счастлива?

Да хрень, ни один папаша не купится на такие обещания.

Пустые слова.

Но передо мной человек, которого хочется ебнуть лицом об стол.

Так что всё ещё сложнее.

– Видишь в чём дело, Валид, – подаётся вперёд, упираясь локтями в стол. – Мне до фени, что ты планируешь. Ни при каком раскладе я не позволю тебе быть рядом с моей дочерью. Ты убийца.

– Якобы.

– Я знаю наверняка. Вопрос времени, когда Саша сама поймёт с каким чудовищем связывает жизнь. Она бросит тебя.

– А ты будешь рядом, чтобы поддержать и прокапать ей мозги? Твоя проблема, Олег, что ты не шаришь основное. Александра уже знает. Не всё, но знает. Про меня. И про тебя. Но это не помешало простить.

– Туфта. Когда Саша поймёт…

– Не задвигай мне свои иллюзии. Я не жду твоего благословения. Оно мне нахуй не упало. Но расклад такой. Она станет моей женой. Матерью моих детей. И я скорее в могиле окажусь, чем Александра решит уйти от меня. Ты можешь принять. Можешь дальше пороть чушь. Но ничего не изменится.

Плевать, чем закончится этот вечер.

Всё будет по-прежнему.

Надо будет – силой увезу лапулю с собой.

Но нервировать её не хотелось бы.

– Ты пользуешься доверчивостью моей дочери, – не сдаётся. Бараном прёт. – Она младше тебя почти в два раза. Она не шарит ничего в твоих делах. С розовыми очками ходит. Но я тебя насквозь вижу, Валид. И я знаю, что лучше для Саши.

– Знаешь? Как с Ясиром знал? – наношу удар. – Перекупил его. Нашёл крысу среди моих людей.

– И он помог ей сбежать. Хочешь сказать, что я должен чувствовать вину за это?

– Помог сбежать. А когда она отказалась – попытался изнасиловать её. Так что подумай об этом. Что когда ты решаешь что лучше – это заканчивается пиздецом.

Бью по больному.

Без жалости.

Потому что Лащенову пора признать.

Он не всевидящий и не самый умный.

И то, что он пытается подмять Александру под свои рамки – меня выводит из себя.

Олег бледнеет на глазах, качает головой, не веря услышанному.

Силится что-то сказать, но не получается.

Выдавливает едва:

– Хрень. Зачем ей отказываться? – оттягивает воротник, глушит алкоголь.

– Ты вырастил умную девочку, Олег. Слишком. Думаешь, она бы повелась просто на чьи-то слова? Не знала, от кого это предложение идёт. Я, ты, кто-то третий. Безопаснее было остаться со мной.

– Этот ублюдок… Где он… Я…

– Ясир больше не проблема. Он там, где его никогда не откопают. Ненавидь меня сколько влезет. Но ни с кем Александра не будет в такой безопасности. Я любого за неё выпотрошу.

Откидываюсь на спинку кресла.

Делаю глоток виски, ожидая новой схватки.

Если это не сработает, то к черту.

Прости, лапуль, я попытался.

Но прогибать прокурора больше не моя задача.

Я лучше вечер воскресенья с Александрой дома проведу.

Чем буду лицезреть Лащенова.

– Если хоть раз её обидишь, Валид, и я тебя закопаю. Рядом с Ясиром.

– Зная способности Александры – она сама с этим справится.

Олег кивает.

На этом наш разговор заканчивается.

Я первым выхожу из кабинета. На меня тут же налетает обеспокоенная Александра.

– Как видишь, не подстрелили, – усмехаюсь, притягивая девчонку к себе. – Успокоилась?

– Всё хорошо?

– Твой отец пообещал закопать меня, если облажаюсь. Всё охуенно.

– Вот и отлично!

Целует меня в щеку, летящей походкой уносится в кабинет отца.

Никакого сострадания.

Зараза.

Остаток ужина проходит в другой атмосфере. Всё ещё напряжённой, но полегче.

Маргарита, наконец, в себя приходит.

Начинает засыпать вопросами, включается в разговор.

Наверное, как любая мать себя ведёт. Где я работаю, чем занимаюсь, как планирую дочь обеспечивать.

– Да вот, подумываю прикупить себе СПА-салон. Отличный бизнес.

Лапуля прыскает, прячет смех на моём плече. Старается ущипнуть незаметно, чтобы замолчал.

Но я не торможу.

Должен же я хоть какое-то удовольствие получить от этого вечера?

Ну, кроме самого очевидного.

Обнимаю Александру, опускаю ладонь на её живот.

Всё ещё в прострации.

Нихрена не понимаю.

И не замечаю того, как девчонка странно дёргается от этого жеста.

Расслабляюсь окончательно лишь когда мы выходим на улицу.

Холодает. И мозги начинают работать.

Знакомство с родителями прошло без кровопролития.

Неожиданно.

– Валид, – лапуля тормозит, сжимая моё запястье. Её нижняя губа дрожит, а на глаза накатывают слёзы. – Я… Прости меня. Пожалуйста, прости. Я думала, что ты поймёшь сразу. Но потом… Ты вёл себя так, и я… Ты не понял.

– Бля, маленькая, – притягиваю к себе, глушу всхлипы поцелуем. – Что не так? Ну? Твой отец что-то ляпнул? Кусок…

– Нет. Нет, это я ляпнула. Я просто очень хотела, чтобы всё закончилась. Немного продавить отца, чтобы он прекратил бодаться. Я ведь его знаю. Он всегда ищет выход. И даже потом не успокаивается. Но если он понимает, что выхода нет, то сдаётся. Вот я и хотела… Выхода нет. Мы связаны навсегда.

– Связаны ребёнком?

Александра кивает, нервными движениями вытирает слёзы с губ. Постукивает ногой по асфальту, трясётся вся.

До меня доходит.

Блядь.

– Ты не беременна, – озвучиваю очевидное. – Пиздец, лапуль. Таким не