Голубая ива - Дебора Смит

Уик-энд перед Днем труда[28]проходил в усыпляющей жаре позднего лета при еле заметном дыхании осени. На лоджии особняка и в террасном саду у фонтанов собралось немало народу. Лили напряженно наблюдала из своего привычного убежища в деревьях за озером, стараясь увидеть Артемаса. Гости вальяжно расхаживали между стойками и буфетом под балдахином, а также маленькими столиками вокруг фонтанов.

Оркестр играл блуграс[29], которая периодически доносилась до нее ветром. В ярком послеполуденном солнце искрились брызги трех работающих теперь фонтанов.

Стоя здесь в мятых шортах цвета хаки, грубых башмаках и футболке, она чувствовала себя очень одиноко. Тяжко быть изгнанником и невольным свидетелем удовольствия других в доме, который она с детства любила и защищала.

Она вздрогнула, увидев детей Элизабет с тучной молодой женщиной в белой юбке и блузке: очевидно, они с няней спешили к пляжу у озера.

Лили спряталась в кустах черники; няня расстелила цветной плед в тенистом месте под отдельно стоящими лавровыми деревьями, затем сняла со старшего мальчика шорты и кроссовки. Он тут же рванулся к воде. Потом, сняв сандалии, она раздела малыша и села на мелководье, опустив его между ногами. Дети плескались и визжали от удовольствия.

Лили, подперев рукой подбородок, застыла от нахлынувшего вдруг воспоминания о Стивене. Раньше она никогда не томилась по детям и не относилась к женщинам, которые любили командовать детьми или старались завести ребенка, чтобы избавиться от комплекса неполноценности. Сейчас же она бы многое отдала за то, чтобы Стивен оказался рядом.

В раздумьях время летело незаметно. На зов няни мальчики выскочили из воды; обернув полотенцем, она насухо вытерла каждого. Малыш утомленно прикорнул рядом, а со старшего она вдруг сняла плавки и дотронулась полотенцем до его паха.

Обвив одной рукой ноги мальчика, она, улыбаясь, принялась за стимуляцию. Лили похолодела от увиденного. Мальчик наморщился, попытался вырваться. Няня уложила его на спину, привлекла к себе и сладострастно поцеловала в губы, прижимая его извивающееся тельце к себе. Наконец она отпустила его, вытащила из сумки сухие шорты и помогла ему одеться.

Лили не поверила своим глазам.

«Может, я что-то не так поняла?»

Люпа ткнулась ей в лицо влажным, любопытным носом, мгновенно приведя ее в чувство.

«Я не сумасшедшая. Так оно и было».

Лили поднялась на ноги. Няня тем временем, взяв маленького мальчика на руки, протянула руку старшему, и они тем же путем направились домой.

Лили пребывала в полном отчаянии. А что, если Элизабет ей не поверит? Что, если, за исключением Артемаса и, возможно, Майкла, ей не поверит никто? А Джеймс вообще может обвинить ее в том, что она вмешивается в их дела и лжет, пытаясь спровоцировать разлад! Она же обещала держаться от них подальше.

И тут ее словно молнией ударило:

«А если бы кто-нибудь так дотронулся до Стивена? Ничто не смогло бы меня удержать».

Она торопливо двинулась вдоль озера.

* * *

Артемас вышел в галерею. Он не мог больше находиться на террасе, то и дело глядя в сторону озера. Ему хотелось поскорее закончить прием, чтобы стереть притворную улыбку наслаждения. Одним из самых заветных его желаний было увидеть поместье именно таким — вновь ожившим от музыки и фонтанов; он хотел смеяться и восхищаться всем, но по иронии судьбы в отсутствие Лили это не принесло ему должной радости. Дом с каждым днем все больше и больше напоминал какую-то скорлупу.