Глаза Клеопатры - Наталья Миронова

— Супермен! — насмешливо фыркнула Нина, высвобождаясь из объятий.

— Да какой я супермен! — с досадой воскликнул Никита.

Она натолкнула его на новую мысль. Он возбужденно вскочил и опять прошелся по комнате. Кузя жалобно заскулил, видя, что они ссорятся. Никита наклонился к нему и ласково потрепал по голове.

— Ничего, старик, прорвемся. Нина, послушай. — Он снова сел. — Я без тебя жить не могу. Я просто сдохну. Околею. Думаешь, я преувеличиваю? Ничего подобного. Помнишь, я тебе рассказывал про женщину-психиатра? — заговорил он торопливо. — Ну, как я показывал ей Оленьку?

Нина кивнула.

— Это Данина бабушка, — продолжал Никита. — И она дала мне три года.

— Три года чего? — нахмурилась Нина.

— Три года жизни. Два уже истекли. Нет, физически я здоров, — уточнил Никита, — но я не умею отдыхать. Я трудоголик. Это ничуть не лучше любой другой зависимости. Я работал как безумный и не мог остановиться. Сперва, когда я только начинал, мне надо было прорваться, раскрутиться, утвердиться… Потом я воевал с конкурентами. До сих пор воюю, но теперь им меня уже не достать. Потом я на работе прятался от Оленьки. В общем, втянулся… а может, всегда был такой. Мне сорок три года. У меня нет ни жены, ни детей. Она сказала, что это очень опасно. Софья Михайловна, Данина бабушка.

— Погоди. Но у тебя же есть яхта… — робко возразила Нина.

— А у меня и на яхте есть ноутбук, — с горечью усмехнулся в ответ Никита. — Отстоял свою вахту — и к компьютеру. Только с тобой я бросил эту вредную привычку. Вот мы с тобой сколько пробыли в Литве? Чуть больше трех недель. За все это время я не прикасался к компьютеру. Ты что, мне не веришь? — спросил он, вглядываясь в ее лицо. — Давай я тебя с Софьей Михайловной познакомлю, она подтвердит. Нет, я тебя с ней обязательно познакомлю, мы ее на свадьбу позовем. Но сперва скажи: ты мне веришь?

— По-моему, ты все это выдумал. Насчет моего благотворного влияния, — пояснила Нина. — Я только прибавила тебе работы.

— А я, заметь, не возражаю. Отдых, как сказал кто-то умный, это умение переключаться на другие занятия. Послушай, нас просто Бог вместе свел. Смотри, сколько совпадений: Маклаков, Зоя Евгеньевна, Оленька, Чечеткин…

— Сплошной негатив, как говорят наши политтехнологи, — вставила Нина.

— Ну, допустим, но суть-то не в этом! — втолковывал Никита. — Мы были обречены на эту встречу! И потом, почему сплошной негатив? Мы оба, хотя и не вместе, были на концерте Курентзиса… и бог знает на скольких еще концертах. Твоя подруга вышла замуж за моего друга. Если бы ты не попала в тюрьму, мы бы познакомились на свадьбе.

— На свадьбе ты бы меня не заметил.

— Откуда ты знаешь? В Литве я на тебя сразу запал, с первого взгляда. — Никита посмотрел на Кузю. — Вот кто нас познакомил. Наш главный позитив. — Он вдруг вскочил и опустился на корточки перед псом. — Выручай, Кузнец. Меня она не слушает. Может, хоть ты на нее повлияешь? Отдашь ее за меня замуж, а? Я тебя посаженым отцом сделаю.

— Тяф! — ответил Кузя и подал Никите лапку.

У Никиты сердце замерло и рот открылся сам собой. Справившись с изумлением, он осторожно взял пальцами хрупкую мохнатую конечность.

— Ты видела? — обернулся он к Нине. — Нет, ты это видела? Это не я, это он сам! Все, теперь тебе не отвертеться! Пацан сказал — пацан сделал!

— Тише, не кричи. Кузя не переносит крика, у него очень чуткий слух. — Нина подошла, присела рядом с Никитой на корточки и нежно провела ладонью по золотистой собачьей головке, приминая тотчас же вновь вставшие торчком острые ушки. — Хочешь выдать меня замуж, да, Кузя? Хочешь сбыть меня с рук, да?

— Не морочь голову псу! Что значит «сбыть с рук»? Он при тебе останется. Или ты при нем, я уж не знаю. «Ведь нельзя же, согласись, поместить всю свою привязанность в собаку», — хитро прищурился Никита, вновь цитируя бессмертную книгу. — Спасибо, друг, — опять обратился он к Кузе. — Век не забуду!

Он распрямился и обнял Нину. Несколько минут они стояли обнявшись и молчали.

— Давай вещи перенесем в мою спальню, — предложил Никита. — В нашу, — уточнил он.

— Может, это неудобно? — встревожилась Нина. — Я уже привыкла к этой комнате… Мне очень нравится этот столик.

— Есть еще один вариант. Идем. — Никита схватил ее за руку и потянул за собой. Они вышли из комнаты, в коридоре он толкнул какую-то дверь. — Вот смотри. Это Ольгина бывшая спальня.

Нина с интересом огляделась. Средних размеров комната неправильной формы, с множеством интересных ниш, была совершенно пуста. О прежней хозяйке напоминали разве что шелковые китайские обои, расписанные вручную райскими птицами, и золоченая лепнина на потолке.

— Обои можно сменить. — Никита словно читал ее мысли. — Вон там, — он кивнул на внутреннюю дверь, — гардеробная. Моя спальня рядом. А ванная у нас будет общая. На столик никто не покушается, он твой. А мне знаешь что нравится? Твой буфет. Откуда он у тебя?

— Купила по объявлению. Его отдавала буквально за копейки одна пожилая пара. В Израиль уезжали. А мне было очень удобно: туда слона можно спрятать. Я его сама реставрировала, — гордо сообщила Нина. — Отскоблила старый лак и все покрасила заново. Это было еще до Кузи, при нем ничего бы не вышло. Лак слишком сильно пахнет.

— Буфет отлично встанет у меня… у нас в столовой, — сказал Никита. — Там как раз не хватает чего-то в этом роде. В понедельник вызову перевозчиков, скажи только, на какой день. Чтоб не было никаких примерок, никакой суеты.

— Погоди, у меня и без того голова кругом идет. Мне надо привыкнуть к этой мысли.

— Вот до понедельника и привыкай. — В кармане у Никиты зазвонил телефон, он вынул его, взглянул на определитель и сразу помрачнел. — Да, папа.

Нина хотела выйти, но он ее удержал.

— Я тут неподалеку, — говорил знакомый голос в трубке. — Решил к тебе заглянуть, если ты не против.

Слова прозвучали нестерпимо фальшиво. Для очередного «как только, так сразу» было еще рановато. Никита тут же догадался, что это Чечеткин засылает парламентера.

— Да, заходи. Я предупрежу охрану.

— Что-то случилось? — встревожилась Нина, увидев, что он черен, как туча.

— Нет, все в порядке, — солгал Никита. — Это мой отец. Я с ним внизу поговорю.

Он вышел и спустился по лестнице вниз, на ходу набирая номер домовой охраны. Звонок в дверь раздался буквально через пять минут. Никита решил принять отца в библиотеке. Ему не хотелось впускать такого ненадежного человека к себе в кабинет.

Библиотека, огромная комната, от обилия книг казалась маленькой и уютной. Здесь стоял мягкий сафьяновый диван и такое же кресло, письменный стол с настольной лампой под зеленым абажуром, а перед столом — современное эргономичное кресло под бархатным чехлом, чтобы не выбивалось из обстановки.