Во главе конца - Лия Арден

Я не успел и слова сказать, как его руки оказались на моих висках. Я в испуге распахнул глаза и напрягся всем телом в ожидании боли, помня, как жутко было смотреть видения сивилл, но ничего не ощутил, помимо шершавых пальцев на своём лбу и висках.

– Расслабься, Микель, – велел Морос. – Я одолжу часть твоих самых невинных воспоминаний. Будешь дёргаться, и случайно перепотрошу всю твою память. Могу где-то ошибиться, и ты начнёшь считать себя девочкой. Уяснил?

– Понял, – недовольно выдавил я, но замер, не уверенный, насколько его предупреждение лживо. – Не двигаюсь.

– Всем бы быть такими послушными, – проворчал себе под нос Морос, а дальше у меня перед глазами пронеслось множество эпизодов из моей жизни.

Они слились в цветные пятна, будто фильм, промотанный на сумасшедшей скорости. Не знаю, сколько времени ему потребовалось, но мне показалось, что прошло всего секунд десять, и Морос уже меня отпустил. Я покачнулся от внезапной слабости, но устоял на ногах.

В голове продолжало назойливо гудеть, когда Морос положил два стеклянных шара перед Каем. Шары напоминали те, которые Гипнос дал Мелаю. Я слышал, что таким способом Морос может передавать другим чужие воспоминания. Кай не притронулся к ним, лишь опустил взгляд. Я был готов поклясться, что он не желает их видеть, и я призадумался: сколько таких чужих воспоминаний ему пришлось просмотреть, чтобы иметь хоть малейшее представление о забытом периоде? Сомневаюсь, что приятно видеть свою жизнь отрывочными кусками и через призму чужих глаз.

Морос обошёл Иво и Мейв. Те не сопротивлялись, смиренно делясь воспоминаниями. Так перед Каем на столе появилось около десяти шаров с серым клубящимся туманом.

– Что это? – медленно уточнил Кай, а его губы изогнулись в отвращении. – Я сыт по горло подобными огрызками.

– Я пообещал Кассии помалкивать. Это же обещали абсолютно все, – сдал мою сестру Морос. – Она просила три года, но прошло почти четыре, и она до сих пор не выполнила своего обещания, поэтому и я не стану молчать.

– Что там? – с большей настороженностью уточнил Кай.

– Там ты. Себя ты знаешь достаточно хорошо, чтобы понять, о чём я говорю.

Кай ещё раз холодным взглядом посмотрел на лежащие перед ним шары. Он с явной неохотой взял первый, поднёс поближе к лицу и сдавил пальцами. По стеклянной поверхности пошла трещина, дым потёк наружу, и Кай лениво его вдохнул.

Я напряжённо подался вперёд. Только Морос казался уверенным и по-прежнему хмурым, а Иво и Мейв пристально следили за выражением лица Кая. Его глаза остекленели на мгновение, следом он торопливо заморгал, возвращаясь к нам.

– И? – сухо бросил он Моросу. – О чём мне должен сказать этот кусок? Что я разговаривал с Кассиопеей, когда она выглядела как человек?

Морос одарил племянника раздражённым оскалом, лишь отдалённо напоминающим улыбку.

– Следующий, – приказал он.

Кай скорчил гримасу, но подчинился. Следующий шар он сдавил сильнее, и тот раскололся на три части. Кай был в прострации чуть дольше, но стоило прийти в себя, как он вновь одарил дядю взглядом, полным скепсиса.

– Отлично. Теперь я знаю, что у Кассии есть больше красивых платьев. Очаровательно.

– Дальше, – хладнокровно отрезал Морос.

Обстановка начала накаляться, и только тревога за Кассию заставила меня стоять на месте. Я предчувствовал, что происходящее может всё повернуть, и проблема, с которой не смог справиться даже Гипнос, будет решена.

Следующий шар Кай схватил уже раздражённо и демонстративно сильно сдавил на глазах у дяди. У меня спина покрылась мурашками, когда лицо Кая немного вытянулось, а выражение изменилось. Он никак не прокомментировал увиденное, но посмотрел на дядю с неодобрением. Морос самодовольно сложил руки на груди.

Следующий шар Кай расколол быстрее, до мелкого хруста. Острые края порезали ему пальцы. Несколько капель крови упали на документы, а дым втянулся в порезы. Лицо Кая побледнело, от вида его растерянности мы с Иво переглянулись. Не знаю, как насчёт Иво, но в моих воспоминаниях не было ничего важного. Я видел совместное общение Кая с Кассией, максимум их объятия. Вряд ли Иво был свидетелем какой-либо откровенной любви между ними.

Следующий шар Кай разбил с треском, опустив на него руку. Мы все вздрогнули, потому что почти сразу он так же разбил следующий и ещё один за ним. Он разбивал кулаком, всё время сидя со стеклянным взглядом, направленным в прошлое. Осколки впивались ему в пальцы и ладонь, всё больше крови появлялось на столе, но он не обращал на это внимания. Каждый последующий шар он разбивал быстрее, с гневом в резких движениях и смятением на лице.

Какие же воспоминания достал Морос?

Что он ему показал?

Разбив последний шар, Кай резко встал, его кожаный стул на колёсиках откатился.

– Я ни керы не понял, – зло ответил он Моросу, по-прежнему оставаясь бледным как полотно.

– Если ты хорошо на себя смотрел, то догадался, – с довольной улыбкой возразил тот.

Кай покачнулся, а заметив окровавленную ладонь, вытащил платок и обернул вокруг порезов. Челюсти напряглись, он плотно и недовольно сжал губы. Я абсолютно не мог понять настроение Кая. Словно его метало из стороны в сторону: от гнева и раздражения до испуга и недоумения.

– Мне нужно поговорить с Кассией, – наконец пришёл к выводу Кай, и я шумно выдохнул. – Иво, подгони машину. Мы едем в Пелес.

– Зачем тебе в Пелес? – переспросил Морос.

– Встретиться с Кассией.

– Её нет в Пелесе.

Кай замер, едва успев выйти из-за стола. Повисла неловкая тишина, было видно, что эта новость буквально оглушила его.

– Что значит её нет в Пелесе? Она архонт Раздора и должна быть в столице.

Его уверенность вышибла почву у нас из-под ног, я не знал, на кого из присутствующих смотреть, у кого из них есть ответ.

– Архонтом Раздора уже как полгода является Хлоя. Кассия сложила свои полномочия, передав венец и главенство, – отчеканил Морос, а Кай будто получил пощёчину и невольно отступил на шаг.

– Как ты можешь вести дела с Палагедой, но не знать, что архонт Раздора сменился? – удивился я, будучи в курсе о смене власти, хотя дела в Палагеде меня особо не касаются.

– Я не был в Пелесе больше года за ненадобностью. Все послания доставляют Мейв и Иво, – пробормотал Кай, и мы все повернулись к Иво.

Тот не выглядел испуганным или сожалеющим. Наоборот, Иво встретил неодобрительные взгляды с ледяным спокойствием и ответным осуждением.

– Я ему не сказал, – подтвердил он. – Вы не находились рядом с Каем сутками эти годы и не понимаете.

– Проклятье, так всё это время ты не знал?! – ошарашенно выдал Морос, во все глаза глядя на племянника. –