Статистике вопреки - Алиса Евстигнеева

Его тень промелькнула передо мной и… неожиданно встав на колени передо мной, положив одну ладонь на мою коленку в синем рабочем комбинезоне, а второй коснулся моего подбородка заставляя поднять взгляд от пола.

— Альбин, я за эти дни чуть с ума не сошёл. От неизвестности, от мысли, что то сообщение — правда. Мне даже моментами думалось, что лучше бы тут всё взлетело на воздух…

Договорить ему я не дала. Слушать, а тем более представлять, что произошло бы в случае взрыва платформы, не было никакого желания. Поэтому я выпалила первое, что попало мне на язык:

— Я приезжала к тебе. Через три месяца после встречи выпускников, когда поняла… что залетела.

 Он почти тут же напрягся, весь, даже пальцы на моей коленке дрогнули.

— И что? — только и смог выдавить из себя.

— А ничего. Ты уже был женат на Рите, которая прямым текстом заявила, что тебе не до меня.

Лёшка уставился на меня во все глаза, и, клянусь, даже в неярком свете комнаты было видно, как расширились его зрачки.

— Подожди! Ты приехала через три месяца?!

— Ну да. До меня опять долго доходило, что я того… беременна.

— Да нет, — подскочил он на ноги, вдруг заметавшись по каюте. — Точно через три? Не через год?!

Я нифига не понимала, поэтому заговорила крайне осторожно, понимая, что в нашем полку психов прибыло.

— Точно.  Через год у меня уже была Тася, и кататься с ней по России было бы как минимум сложно: нас бы ссадили с поезда на первой станции, потому что она была, как бы помягче выразиться… излишне нервная.

— Да при чём тут это?! — непредсказуемо гаркнул Лёшка, опять упав передо мной на колени, но совсем не в знак почтения, а скорее, чтобы иметь возможность блокировать мои движения в случае чего.

— Альбина, — с лихорадочным блеском в глазах начал Орлов, — я… не был тогда женат на Рите. Мы на тот момент даже не встречались…

— Но она была в твоей квартире!

— Это совпадение! Просто дурацкое совпадение! Я через неделю после нашей с тобой встречи улетел на вахту, а Рита... у неё ремонт дома был, и она попросилась пожить у меня.

Вспоминая простенькую однушку, что снимал в то время Лёха, мне слабо верилось, что Анисимова просто так могла захотеть там жить.

— Я не знаю, — будто бы прочитав мои мысли, начал искать объяснения Лёшка, — ей тогда приспичило играть в образцово-показательную девушку. Она пыталась доказать мне и себе, что разлука перед армией была ошибкой, и она способна ждать.

— То есть она мне солгала?

— Да! Хочешь, я за паспортом сбегаю? У меня там есть дата заключения брака.

Я не хотела. Вообще ничего. Просто повалилась на подушку и застонала. Как же я устала от всех этих многочисленных "но", которые вечно вставали на нашем пути. Если есть судьба, то, может быть, это была она?

— Аль?

— Нет, Лёш, не надо. Это ничего не изменит. Какая разница, были вы женаты или нет. Главное, что она всегда занимала особое место в твоей жизни. Таська даже на свет появилась только из-за того, что ты по Анисимовой страдал…

— Ты всё ещё в это веришь?

— А во что я должна ещё верить? — оторвав голову от подушки с вызовом глянула него.

Орлов медленно встал с колен и сел ко мне на кровать, которая больше походила на полку в поезде, чем на место, где могли уместиться двое.

Поэтому он просто сел посередине, закинув мои ноги на свои колени.

— А теперь давай я тебе кое-что расскажу.

***

Не знаю точно, что Лёшка чувствовал ко мне до ухода в армию, наверное, он и сам толком не понимал… Но из его слов выходило, что я всегда была особенным для него человеком. Не верить ему причин не было, весь вопрос был в том, что именно он понимает под этим “особенный человек”.

А вот моё исчезновение из города и полное молчание во время службы, он воспринял как личную обиду.

— До последнего от тебя письма ждал, сам писал, почти каждую неделю, а в ответ — тишина, — признался он с неподдельной грустью. — От Ритки не так ждал, знал же, что для неё не захотеть отвечать нормально, а вот то, что ты молчала… Это было настолько неожиданно, что я растерялся.

Подумав, что таким образом я решила вычеркнуть его из своей жизни после нашей ночи “юношеских экспериментов”, он скрипнул зубами и… уже ничего от меня не ждал, раз своенравная Вознесенская сама так решила. Да и Рита с Катей подсобили, заверив его, что я и не думала никого ни о чём предупреждать. Тётя Света ещё попыталась вспомнить о том, что вроде бы где-то видела бумажку с “координатами”, но это было неточно.

Из армии Лёха вернулся до злого настырным и решительным. Ему предстояло буквально из ничего построить свою жизнь, потому что, несмотря на то, что у него здесь была семья, возвращаться оказалось решительно некуда. Орловы и так жили вшестером в двухкомнатной квартире, и старшему отпрыску там попросту не нашлось бы места. Поэтому он и ухватился за первую попавшуюся возможность: кто-то из друзей предложил отправиться за заработком на север. Идея Лёше понравилась, ведь это решало сразу несколько проблем — с деньгами и проживанием.

Правда, приятели не учли одного: их были готовы взять только на самую грязную, черную работу, ибо кому нужны были два двадцатилетних пацана без образования, которых только в нашем городе были тысячи? Со своих первых заработков Лёша вернулся через два месяца, поклявшись себе, что сделает всё, чтобы изменить положение дел. И не потому, что боялся тяжёлой работы — впервые в жизни мой бывший друг осознал, что шевелить своими извилинами его увлекало куда сильнее, чем просто махать лопатой и класть асфальт. Проснулась даже некая тоска по матфаку.

Так он и попал на заочку на нефтехим. И пусть заочное  образование всегда котировалось ниже очного, Орлов своего не упустил и, получая знания на практике, регулярно уезжал на вахты к местам нефтедобычи.

— Просто там атмосфера была… особая, позволяла голову прочистить вдали ото всех.

Периодами в его жизни появлялась Марго, с которой они умудрялись друг другу вынести мозг за те редкие недели, что Орлов пребывал дома. Поэтому ему всегда было что проветривать.

— У нас были сложные отношения, как наркотик, когда ты сам понимаешь, что уже не надо, что хватит мучить её и себя, но всё равно… срываешься каждый раз, после чего ненавидишь всё это.

И это была трагедия обоих. Анисимова, вечно ищущая способы эмансипироваться от родителей, возвращалась к Лёше каждый раз, когда хотела почувствовать свободу. Орлов же до последнего пытался доказать всем, что достоин лучшего. Юношеские амбиции ещё долго бушевали в его душе.

К моменту встречи выпускников он уже добился каких-то успехов, имея на руках контракт с одной из крупнейших корпораций страны. С Ритой они не виделись несколько месяцев, а Лёша верил в то, что его жизнь наконец-то в его руках, если бы не одно “но”: он всё ещё не находил покоя и того места, которое мог бы назвать домом. А потом на его голову свалился Сашка Дмитриенко.