Статистике вопреки - Алиса Евстигнеева

— Хотела она! — зашипела старшая, но я остановила.

— Тась, давай по порядку, — удивительно спокойным голосом попросила я.

Дочь трагично шмыгнула носом, надув губы, но упорно храня молчание.

— Тасенька, пожалуйста. Обещаю, что не буду ругаться, но мне сейчас очень важно понять, что случилось.

Молчание.

— А-а-а-а, — закричала Женя, схватившись за голову, — можно я её стукну?!

— Женя…

— Что Женя? Мам, ты хоть понимаешь, что она нас дурила?

— Я хоть что-то делала! — взорвалась дочь с заднего сиденья машины. После чего сделала глубокий вдох и затараторила: — Лёша… то есть папа… то есть Лёша… он, когда в последний раз был, сказал, что ему возможно придётся уехать.

— Он уже тогда знал про работу? — напряглась я.

— Да нет, он говорил, что ему нужно решить вопросы с домом, работой, вещами… Он же меня спать укладывал. И… и… в общем, он предупредил, что в ближайшие дни должен будет уехать.

— А почему он мне этого не сказал? — поинтересовалась я, с силой вцепившись в руль, пусть мы и просто стояли на школьной парковке.

— Он сказал, — почти неслышно пролепетала Тася.

— Когда?

Мелкая промолчала, а мы с Женей обменялись выразительными взглядами.

— Через день, с утра. Ты в душе была, а телефон зазвонил… Было очень плохо слышно. Лёша что-то про север говорил, что нужно срочно уехать…

— А ты?

— Обиделась и скинула звонок. Я так не хотела, чтобы он уезжал!

Таська выглядела такой несчастной, что в этот момент её больше всего хотелось обнять и пригреть, но, к сожалению, мой колючий ёж не окончил свою исповедь.

— Он потом написал, что обязательно тебе позвонит и всё расскажет. И чтобы ты ждала.

— И что же ему помешало мне позвонить?

Девочка опять шмыгнула носом и виновато потупила взор.

— Тайсон! — рыкнула Женька, явно теряя остатки терпения.

— Я, — обречённо призналась младшая из дочерей. — Я его номер у тебя в телефоне заблокировала, сообщение удалила, ну и номер его поменяла в контактах на свой второй номер.

— То есть я всё это время тебе звонила? Даже боюсь спросить, откуда он у тебя.

— Костя Марин подарил, у него папа пачку номеров где-то раздобыл.

Руль я всё-таки разжала, чтобы схватиться за голову.

— Зачем?!

Тася немного помялась, но ответила:

— Я подумала, что если ты не будешь ему отвечать, он заволнуется и поскорее вернётся к нам!

Мы с Женькой застонали почти в голос.

— Нет, — разозлилась Тася, — если мы ему дороги, он должен бороться за нас до последнего!

— С кем бороться? — обессиленно уточнила я, внутренне содрогаясь от мысли, что же ещё могло прийти в голову этого юного махинатора.

Младшая дочь в очередной раз тяжко вздохнула, словно до этого я заставляла её таскать мешки с цементом.

— Ни с кем, а за нас, — очень по-деловому пояснила она. А потом, выдержав мхатовскую паузу, всё же призналась: — Я папе от твоего имени написала, чтобы он не возвращался.

Удивляться чему-либо больше не было сил. Испуганно прикрыла рот рукой.

— Ну он же должен был разозлиться! — практически закричал ребёнок. — Разозлиться и к нам приехать. Он же так обычно делал. Ты ругалась, а он возвращался…

Вот, даже мелкая просекла суть наших отношений.

И опять я схватилась за сотовый, дрожащими пальцами листая телефонную книжку.

Сбоку от меня Женька втихую утёрла слёзы и вцепилась в мою коленку, испуганно спросив:

— А если он действительно решит, что не нужен нам и больше не приедет?!

— Не-е-ет! — в голос завопила Тася, перебивая гудки в телефоне. — Я этого не хотела!

Пришлось строго цыкнуть на них, чтобы притихли. И как раз вовремя, потому что из трубки донеслось знакомое:

— Да?

— Артур, здравствуйте. А вы можете сотворить чудо?