Будь со мною нежен - Киран Крамер

– Пускай берут все, что им приглянется, – всхлипывая, бормотала Кармела.

Тру рассмеялась.

– Постарайся сгоряча не раздарить весь свой товар.

– Я безумно счастлива видеть всех! – Кармела высморкалась.

– И я, – поддержал ее Гейдж. – Уизи, Роджер, возвращайтесь за стойку. Тру, поможешь мне внутри? Кармела, на тебе встреча и развлечение гостей.

Все послушно заняли свои места. В течение часа они крутились как белки в колесе, пытаясь справиться с наплывом покупателей. От входа очередь тянулась до конца Мейн-стрит, но все были на удивление дисциплинированны. Пожарные следили, чтобы магазин не затрещал по швам. Трезво оценивая ситуацию, люди старались побыстрее приобрести что-нибудь и дать шанс другим посетителям.

– Обалдеть! – выдохнул Гейдж, увидев, как мужчина пропустил вперед спешившую на работу девушку. – Так вот в чем прелесть провинциальных городков?

– Несомненно, – ответила Тру, чья преданность Бискейну не имела границ. Но любовь к дому не могла затмить печаль разлуки с Харрисоном – лишь чуть-чуть приглушала боль.

Засучив рукава, Уизи и Роджер угощали «айсбергами» всех желающих. Парочка добровольцев вызвалась им помогать.

Когда запас сандвичей иссяк, хозяин «Морской звезды» – добрейший души человек – снабдил их хот-догами. Впрочем, все местные предприниматели так или иначе участвовали в празднике: бесплатно раздавали минералку и конфеты, так как наборы ирисок испарились в считанные мгновения.

Чудом просачиваясь сквозь толпу, Тру консультировала покупателей когда ее внимание привлек мужчина, остановившийся рядом с ближайшей полкой. Он внимательно изучал путеводитель по Нью-Йорку, и его черты показались Тру мучительно знакомыми.

И шляпа. Шляпа Индианы Джонса.

Сердце, казалось, остановилось… Харрисон? Как же его не хватало! Этот джентльмен не мог похвастаться роскошной шевелюрой, но сложен был точь-в-точь как Харрисон. Тру на миг представила, что он и правда здесь, приехал порадоваться за Кармелу. Он был бы тронут приездом пожарных и наверняка гордился бы горожанами.

Как Тру.

– Весьма признательна, сэр, – ответила она клиенту, который набрал сувениров гигантскую коробку, и, проводив его улыбкой, вновь украдкой посмотрела на мужчину в шляпе.

Тот развернулся в профиль, и она чуть не лишилась чувств: этот мощный подбородок мог принадлежать только одному мужчине.

– Мэм? – окинула ее беспокойным взглядом пожилая дама. – Вам плохо?

Около трети присутствующих были приучены оперативно реагировать на малейший признак опасности – Тру следовало об этом помнить.

– Все замечательно, спасибо.

– Здесь не протолкнуться и душно. Вам стоит выйти подышать на улицу.

Тру словно парализовало, и она едва прошептала:

– Благодарю, все в порядке.

– Верится с трудом, – гнула свое дама, и вдруг как рявкнет: – Разойдитесь, живо! И принесите девушке воды!

Харрисон обернулся. На нем были его фирменные камуфляжные очки.

Тру не могла отвести от него глаз.

– Как ты сюда попал? И где твои длинные волосы?

Кто-то сунул ей открытую бутылку минералки.

– Пейте! – потребовала сердобольная дама.

Не выпуская Харрисона из поля зрения, Тру сделала несколько глотков.

– Ну что, полегчало, дорогуша?

– Да вроде.

– Ей нужен свежий воздух! – Дама, новоявленный ангел-хранитель, протиснулась за прилавок и схватила Тру за руку.

– Я позабочусь о ней, мэм.

Сомнения рассеялись: это был голос Харрисона.

– А я встану на кассу. – К ним протискивался Гейдж. – Все хорошо, Тру?

– Лучше не бывает. – Она не стала жаловаться на головокружение.

Гейдж в недоумении уставился на брата.

– А ты тут какими судьбами?

– Здравствуйте. – Харрисон вытянул руку. – Будем знакомы: я Теренс Джонс. У вас прекрасный магазин.

«Да вовсе он не Теренс Джонс! – вертелось у Тру на языке. – Теренс носит темные очки а-ля Джон Леннон. А нелепые очки Харрисона – просто отвлекающий маневр».

Но Гейдж сразу все понял: Харрисон не хотел тянуть одеяло на себя, лишая Кармелу ее звездного часа.

– У меня к тебе вопрос, – сказал он Гейджу.

– Что?

– Ты, случайно, не оставлял письмо Тру в отцовской гитаре? Давно, когда мы еще учились в школе?

Гейдж на мгновение задумался, потом медленно проговорил:

– Оставлял. Через меня она хотела передать его… кое-кому. Но я забыл и обнаружил его в рюкзаке пару недель спустя. Меня съедала совесть, и вместо раскаяния я запихнул его в отцовскую гитару. Как последний идиот.

– Поступок идиотский, спору нет, – согласился Харрисон. – Но я не держу на тебя зла, поскольку и сам умом не отличался. – Прошмыгнув мимо брата, он оттеснил инициативную даму, которая по-прежнему кудахтала над Тру, и занял ее место.

А Тру и впрямь была на грани обморока.

– Я собирался заглянуть к тебе утром, – но увидел машину Дабза и подумал, что возможно, вы наладили отношения. Потом сказал себе: «Какого черта?» – я решил, что не должен опускать руки. А сюда пришел, чтобы сказать: если придется бороться за тебя, я готов. И на этот раз я выйду победителем.

Тру улыбнулась.

– Уже не актуально, он остался за бортом. Сегодня Дабз окончательно упал в моих глазах. Вел себя как настоящий подлец. Нас больше ничто не связывает.

– Это облегчает дело. – Поймав на себе косые взгляды, Харрисон взял ее под локоть. – Идемте, юная леди. Подышим свежим воздухом.

Тру чувствовала себя одной из его глупых фанаток, что млеют от звука его голоса, не говоря уже о прикосновении. А в горле ее тем временем зарождался крик восторга, радости. Абсолютно примитивный.

– Тебе не привыкать, да? – шепнула она ему на ухо.

– Ты о чем?

– Быть воплощением девичьих грез. Всякие охи, вздохи, визги… Обмороки.

– Ну конечно. – Он хранил невозмутимый вид, пока они спускались по ступеням магазина. – Постоянно с этим сталкиваюсь.

Какой чудесный день. Люди общаются и улыбаются. Вокруг Кармелы собрались пожарные, и она всех их обнимает.

Выйдя на воздух, Тру почувствовала себя значительно лучше.

– Но кое-что все же в новинку, – продолжил Харрисон. – Не доводилось влюбляться в особу, которая падает в обморок.

– Да что ты? – Сердце Тру зашлось от счастья, такого полного и огромного, что она еле сдерживала слезы.

Недолго думая он привлек ее к себе и поцеловал. Это был долгий, сладкий поцелуй.