Будь со мною нежен - Киран Крамер

– Ты моя, детка. Я намерен ежедневно доводить тебя до крика, стона и обморока. – Его намерения не оставляли сомнения, точнее не сформулируешь.

– Жду с нетерпением. – Ее переполняла радость, но в душе затаился страх. – Это красивая сказка, Харрисон, но ты не сможешь жить без своего дела. Я хочу, чтобы ты и дальше купался в лучах заслуженной славы. А я не могу бросить Бискейн.

– Эй! Это же Харрисон Гембл собственной персоной! – крикнул кто-то из покупателей.

– Тсс. – Харрисон надвинул шляпу на глаза. – Я надеялся избежать огласки.

– Все в порядке, – заверила его Тру. – Кармела будет счастлива видеть тебя здесь. Сегодня утром мы как раз говорили о том, как нам тебя не хватает.

В этот момент им навстречу ринулась роскошная дама и, бросившись ему на шею, воскликнула:

– Господи, Харрисон!

Принялись истошно вопить фанаты.

Тру отступила на шаг, чтобы понаблюдать за его мастерской работой на публику. Расплывшись в лучезарной улыбке, он давал автографы и лихо сыпал остротами.

Нет, ну до чего хорош!

И желанен. Мечта миллионов.

Тру глубоко вздохнула. Мысль, что она, так или иначе, встанет на пути его блистательной карьеры, тревожила.

Наконец ему дали возможность передохнуть. Когда она заметила, как Харрисон вглядывается в толпу, все ее существо затрепетало при мысли, что он ищет ее. Она беседовала с двумя пожилыми дамами, которые подошли спросить, когда Харрисон займется наконец реконструкцией городской библиотеки.

Пробравшись к ним, он прежде всего сделал комплимент каждой из дам и только потом сказал:

– Не возражаете, если я украду у вас Тру?

– О, ради бога! – воскликнули обе, обменявшись понимающими взглядами.

Тру едва могла дышать, настолько была взволнована и переполнена любовью.

– Не забывай, она молода и свободна! – окликнула их миссис Финч.

Харрисон взял ее за руку, их пальцы переплелись. Тру никогда не чувствовала себя такой счастливой…

– Куда мы направляемся?

– Может, пропустим по стаканчику в баре?

– Звучит заманчиво, – улыбнулась Тру.

Добравшись до конца Мейн-стрит, они повернули в сторону верфи. Почти все рыболовные суда бороздили океан, и только «Мисс Мэри» стояла в доке. Холщовый тент над аптекой Уайта давно сменили крепким медным навесом. Бизнес у него явно пошел в гору.

– А Уайт, я смотрю, на коне, – отметил Харрисон.

– Мистер Уайт умер, – мягко сказала Тру.

– О… – Харрисон смутился.

– Зато его дочь преуспевает. – Тру поцеловала его в щеку, чтобы сгладить неловкость. – Помнишь Джейн? Теперь она всем заправляет и до сих пор питает слабость к ребятишкам из «Рая песчаного доллара».

– Рад это слышать. – Харрисон притянул ее к себе. – Не знаю, что бы я делал без этого места. Без мистера Уайта, вселившего в меня уверенность. А потом я встретил тебя. И теперь точно знаю, где мое место. И с кем хочу провести остаток дней.

Выдержав едва уловимую паузу, позволив морскому ветру всколыхнуть прядь ее волос, он сказал:

– Тру, я тебя люблю.

В ее глазах стояли слезы.

– И я люблю тебя, Харрисон. Вы не упадете в обморок, если я поцелую вас, мистер Гембл? Не будете стонать, не лишитесь чувств? Вы, похоже, тоже чуточку не в себе. Прямо как я в «Чертовых янки».

– Полагаю, что справлюсь с вашим очарованием, мисс Мейбенк.

– Тогда снимите эти жуткие очки. И вероятно, шляпа тоже ни к чему. Я очень прихотлива, когда речь идет о поцелуях.

– Да что вы? – Он приподнял шляпу, и его длинная грива рассыпалась по плечам. – Вы часто говорите «вероятно». Это свидетельствует о высоком интеллекте. Я весь нетерпение.

Тру рассмеялась, и не успела оглянуться, как оказалась в его объятиях.

Не сводя с нее глаз, Харрисон сказал:

– Я приехал навсегда. Моя карьера и мизинца твоего не стоит. А работать можно и здесь. Ты – мой источник вдохновения: где, как не здесь, мне сочинять музыку? Остальное – дело техники. Любовь преодолеет все.

Он словно цитировал Кармелу. Любовь помогла им с Уизи пережить горе утраты. Она связала Гейджа и Кармелу. Благодаря ей к дверям «Чертовых янки» сегодня пришли сотни горожан.

Барьеры, границы, острые углы… все это меркнет перед силой любви.

– Нам предначертано быть вместе. Мейбенк-холл и Бискейн, Кармела, Гейдж и Уизи, мы с тобой. – Он привлек ее ближе. – Ты выйдешь за меня на сей раз, моя принцесса сиви?

Тру заглянула в его карие глаза, те самые, что горели такой гордостью и счастьем, когда он впервые показал ей беседку, увитую жимолостью. Тогда он сделал барабан из кофейной банки и надел ей на голову венок из цветов. И они исполнили танец лимбо под сенью дубовых ветвей.

– Да, дорогой, да. – Тру улыбнулась. – Я выйду за тебя.

«Мисс Мэри» слегка покачивалась на волнах залива. Сети для ловли креветок, видимо, чинили в мастерской, а корпус ждал маляра с кистью и банкой свежей краски. Новый владелец судна заплатил за него втридорога, чтобы дать бывшему хозяину шанс отойти от дел. И успел набрать команду – трех моряков из «Рая песчаного доллара». Все они люди семейные, в общей сложности у них семь ребятишек, а у двоих еще и жены на сносях.

– Отпразднуем заплывом в океане? – спросил Харрисон.

– Конечно, – улыбнулась Тру. – Я не прочь искупаться в заливе.

– Следуй за мной. – Он взял ее за руку, как в былые времена. – Я хочу тебе кое-что показать.

Они шагали вдоль причала под куполом ярко-синего неба, и он пел ей песню «Мисс Каприз», написанную этим утром. Как ни удивительно, песня заканчивалась словами «супружеское счастье».

– Волшебно. – Она сжала его руку. – А строчка про «сексуальный поцелуй» выше всяких похвал.

– Да ладно? – Его мальчишеская изумленная гримаса рассмешила Тру.

– Правда-правда, прямо сводит с ума. – Тру доказала это, поцеловав его с такой страстью, что он с ума чуть не сошел.

Едва отдышавшись, она сказала:

– Не могу поверить, что эта песня про меня и для меня.

– Если начистоту, все мои песни о тебе, Тру. Я оглянулся назад, и мне стало все предельно ясно. Ты единственная, кого я любил всегда. И только ты способна разбудить во мне эмоции.

– Стало быть, я и впрямь «Мун-пай»?

– Ну да, так и есть.

Не прошло и десяти минут, как на тонком пальце Тру сияло обручальное кольцо с бриллиантом, купленное в престижном магазине Чарлстона. Они стояли на корме «Мисс Мэри», оставив открытую бутылку шампанского и пригубленные бокалы в капитанской рубке.