Мой милый победитель - Кристина Додд

Винтер, Робби и Лейла спешились. Лошадей увели в конюшню, артисты поднялись на террасу. Королевские дети сразу же окружили Робби и Лейлу. Винтер не сводил глаз с Шарлотты. Шаг за шагом он беспрепятственно подошел к жене, встал рядом с ней.

Гости продолжали прощаться. А Шарлотта смотрела на мужа, не в силах поверить услышанному. Он не прикасался к ней, а она — к нему. Они не решались, словно знали: стоит им это сделать, их поведение выйдет за рамки приличия. А в душе Шарлотта понимала, что, демонстрируя свои чувства на публике, они и впрямь вели себя крайне неприлично.

— Голубки-и-и, — пропела Адорна, — их величества уезжают!

Молодая чета подошла к матери. Шарлотта присела в реверансе и с гордостью отметила элегантный поклон Винтера. Потом они долго махали садившимся в открытые экипажи гостям, и, наконец — наконец-то! — королевский кортеж исчез из виду.

Воцарилась благословенная тишина. Адорна, дети, слуги — все смотрели на Винтера и Шарлотту. Она это знала, но сейчас это не имело ни малейшего значения. Пусть вся Англия видит, как она любит своего мужа, пусть, ведь ее чувство взаимно! Теперь у нее есть все, чего она когда-либо желала.

— Я сделаю тебя счастливой, — поклялся Винтер, — я буду радовать тебя каждую ночь.

Адорна вздохнула.

— Может, это искупит горечь тех дней, когда ты вел себя как настоящий осел, — пробормотала она себе под нос. И уже громче добавила:

— Пойдемте, дети, я научу вас играть в вист.

Они уже направились к двери, и Винтер с Шарлоттой протянули друг другу руки, как вдруг раздалось шуршание колес по гравию.

Винтер с досадой посмотрел на подъездную дорогу:

— Что-то оставили впопыхах?

— Наверное, — презрительно отозвалась Адорна. — Как будто я не отослала бы все забытые ценности им вслед…

Но Шарлотте приближавшаяся карета показалась незнакомой. Во-первых, она была закрытой, а, во-вторых, дверца была задрапирована красным шелком, словно нарочно для того, чтобы скрыть герб. Кучер был наряжен в старинный красный костюм знатного господина. Он многозначительно усмехнулся глазевшим на него людям и остановил лошадей.

Дверца распахнулась. На землю спрыгнул одетый в черное человек в маске. На нем был короткий плащ, дуплет[13], трико и кожаные перчатки с крагами. Смерив присутствующих презрительным взглядом, он уверенно взошел на террасу. Перекинув плащ на одно плечо и подбоченившись, он приблизился к Адорне и пристально посмотрел на нее сквозь прорези в маске.

— Бабушка, кто это? — шепотом спросила Лейла. Адорна какое-то время вглядывалась и наконец неуверенно произнесла:

— Лорд Бакнелл?

Стоявший рядом с Шарлоттой Винтер подавил улыбку.

— Лорд Бакнелл, — уже уверенней заговорила виконтесса, — что вы…

Человек в маске ничего не ответил. Вместо этого он ловко взвалил Адорну себе на плечо. Виконтесса пронзительно закричала. Шарлотта от изумления застыла на месте. Что Винтер говорил, когда уносил ее в их брачное гнездышко? «Бакнелл напомнил мне, что строптивых девиц следует похищать»?

И теперь лорд уносил в неизвестном направлении ее свекровь. Когда он усадил Адорну в карету, она снова взвизгнула, но на этот раз как от щекотки.

Ее похититель вскочил внутрь и захлопнул дверцу. Кучер щелкнул хлыстом и в мгновение ока карета и кони исчезли за поворотом.

Шарлотта так и осталась стоять, онемев от неожиданности.

— Мама, а зачем лорд Бакнелл увез бабушку? — спросила Лейла.

Как многие поколения родителей до нее, Шарлотта ответила:

— Расскажу, когда подрастешь. Робби обнял сестру за плечи.

— Пойдем, перекусим чего-нибудь. А заодно я тебе объясню. Указав дрожащим пальцем на дорогу, Шарлотта произнесла:

— Милорд муж, узнаю ваш славный почерк в постановке этого скандального спектакля.

Винтер удовлетворенно улыбнулся:

— Бакнелл сумеет сделать мать счастливой. Шарлотта уже отчаялась его вразумить, но, как бывшая мисс Присс, она попытается:

— Вы должны понять, что в цивилизованном обществе столь варварские методы, эффективность которых вы так превозносите, неприемлемы.

Прислонившись к перилам и скрестив на груди руки, Винтер с вызовом посмотрел на жену:

— Отчего же? Благодаря варварскому подходу Бакнелл преуспел там, где вежливое ухаживание оказалось бессильным. Да и в нашей с вами борьбе, дорогая жена, совершенно ясно, кто вышел победителем.

Шарлотта задохнулась от возмущения:

— Победитель? Я бы сказала, что в нашем случае это слово неуместно.

— Вы правы. Что толку сотню раз повторять одно и то же, — Винтер расправил плечи и подошел к жене. — Достаточно согласиться, что победа всегда остается за мной.

Шарлотта не сдавалась:

— В супружестве нет ни победителей, ни побежденных, ни правых, ни виноватых.

— В таком случае пойдемте наверх, мисс леди Шарлотта, — проникновенно пропел Винтер. — Вы снимете туфли, и я помассирую вам ножки.

— Мне кажется очевидным, что разуваться в присутствии мужчины — это признак… — Шарлотта попятилась, чувствуя, как гнев уступает место нарастающему возбуждению, — признак дурного тона. Мужчина может счесть, что его приглашают к действию и…

Обняв упиравшуюся жену, Винтер прижал ее к себе и нашел губами ее губы. Наконец она прильнула к его разгоряченному телу и открыла ему навстречу свои уста. Он целовал ее до умопомрачения, пока она не оказалась во власти всепоглощающей, совершенно «непозволительной» страсти.

— В таком случае я желаю англичанам вовремя снимать туфли, чтобы они могли быть счастливы, как мы с тобой, — Винтер улыбнулся, глядя на Шарлотту сверху вниз, — моя сладчайшая, единственная любовь.