Мой милый победитель - Кристина Додд

АНГЛИЯ, 1840 г.

Леди Шарлотта Далрампл, мисс Памелла Локхарт и мисс Ханна Сеттерингтон

сыты по горло своей успешной работой

вознаграждение которой — увольнение

приглашают Вас посетить

Высшую школу гувернанток,

созданную в результате их стремления

обрести контроль над собственной жизнью, утраченный

предлагающую услуги лучших гувернанток, компаньонов

и преподавателей, отвечающих любым пожеланиям

представителей высшего света, с недавних пор

с 1 марта 1840 года

АНГЛИЯ, 1839 г.

Держа в затянутой в перчатку руке визитку, Адорна, виконтесса Раскин, еще раз перечитала витиеватую надпись и перевела взгляд на высокий известняковый особняк. Несмотря на то, что фасад слегка обветшал, в лучах скупого мартовского солнца здание выглядело вполне респектабельно. Тридцать лет назад, в дни юности Адорны, этот район Лондона считался привилегированным, и многие благороднейшие семейства Англии по-прежнему жили здесь. И это в значительной мере обнадеживало Адорну.

Спрятав визитку в сумочку, она поднялась по ступенькам и позвонила. Дверь тут же отворилась.

На пороге стоял дворецкий — настоящий, старой выучки дворецкий в напудренном парике и бриджах. Вмиг окинув Адорну цепким профессиональным взглядом, он поклонился так старательно, что скрипнул корсет. С чистейшим, как у молодой королевы Виктории, произношением он вопросил:

— Чем могу служить, миледи?

— Я виконтесса Раскин.

Судя по выражению его лица, дворецкий был о ней наслышан. Богатство, связи или обилие сплетен были тому причиной — виконтесса не знала. Да и не желала знать. Адорна давно свыклась с ролью самой красивой женщины Англии.

Шагнув в сторону и приглашая ее войти, дворецкий сказал:

— Рады приветствовать вас, миледи, в Высшей школе гувернанток мисс Сеттерингтон. Ваш визит для нас большая честь.

В улыбке Адорны, адресованной старому слуге, читалось восхищение. Впрочем, именно так она улыбалась мужчинам независимо от их возраста и положения в обществе.

— Как вас зовут?..

Густой румянец выполз из-под воротничка дворецкого и вмиг расплылся по лицу. С неизменной чопорностью он ответил:

— Кушон, миледи.

— Кушон… Какое приятное имя!

Уголки губ старика едва заметно приподнялись.

— Благодарю вас, миледи.

— И эта улыбка… Я знала, что вы ее прячете для особых случаев, — Адорне нравилось располагать к себе самых неприветливых собеседников. — Кушон, я бы хотела видеть владельцев этого заведения.

На щелчок пальцев дворецкого прибежал светловолосый вихрастый мальчуган, который принял у посетительницы пальто и шляпу.

— Вот так и мой сын выглядел в твои годы, — сказала Адорна, стирая с подбородка парнишки белое пятно. — Где мука, там и он.

— Я помогал повару с выпечкой.

— Совсем как Винтер, — задумчиво кивнула гостья и, словно нехотя, отпустила мальчика.

Сколько перемен произошло в ее жизни в последнее время! Перемен к лучшему, конечно же. Да, именно к лучшему.

— Сейчас у мисс Ханны Сеттерингтон ее светлость графиня, — ответствовал Кушон. — Но, если миледи позволит, я справлюсь, как скоро она освободится.

— Буду вам признательна.

Пока дворецкий неспешно следовал в противоположный конец приемной, Адорна огляделась. Несколько старомодная мебель была тщательно отполирована. Пахло воском. Все предметы обстановки имели ухоженный вид и выглядели внушительно. Адорна с облегчением вздохнула.

Дворецкий постучал в тяжелую двустворчатую дверь и, дождавшись позволения, вошел. Но тут же появился снова.

— Визит графини подошел к концу. Сюда, миледи, прошу вас.

Навстречу им из кабинета, опираясь на руку высокой молодой женщины, вышла сгорбленная, почтенного возраста Дама. Лицо тепло укутанной от мартовских ветров гостьи скрывала густая вуаль.

— Мисс Сеттерингтон, — по-старушечьи проскрипела графиня, — я весьма довольна компаньонкой, которую вы мне порекомендовали. Можете и впредь рассчитывать на мою благосклонность.

Это и есть мисс Сеттерингтон? Адорна озадаченно разглядывала молодую женщину в черном шелковом платье. Она не предполагала, что хозяйка столь молода. Между тем, непринужденные манеры мисс Сеттерингтон свидетельствовали о значительном опыте и умении ладить с капризными, своенравными клиентами. Как того требовал этикет она коснулась на прощание руки графини и, вверяя ее заботам Кушона, сказала:

— Благодарю, миледи. Всегда рады вам услужить. И вам, — добавила она с улыбкой, обращаясь к Адорне. — Прошу вас, входите.

Виконтесса проводила взглядом ковылявшую мимо старуху и вслед за хозяйкой прошла в обставленный со вкусом кабинет. В камине горел огонь. На полу — пусть поистертый, но безукоризненно чистый обюссонский[1] ковер. На полках — ряды книг в вощеных кожаных переплетах.

— Мне казалось, я знаю всех аристократов Англии, — заметила Адорна. — А вот этой графини не припомню.

— Леди Темперли много путешествует за границей, — пояснила мисс Сеттерингтон. — Вот почему ей было сложно найти компаньонку. В наше время молодежь не стремится покинуть пределы Англии.

— Леди Темперли… — Это имя Адорне приходилось слышать. — Похоже, я не имела удовольствия…

Она вспомнила: не так давно об этой особе сплетничали в свете. Но что ей за дело до престарелой графини? Похоже, у нее самой назревает серьезная личная проблема.

Хозяйка предложила посетительнице кресло у изящного письменного стола орехового дерева, и виконтесса расположилась в нем. Стол также был старомодным, руки хорошего мастера, тщательно ухоженным. На нем — чернильница, перочинный нож, горстка аккуратно заточенных перьев и стопы папок разного размера и толщины. Пока мисс Сеттерингтон обходила стол, Адорна украдкой прочла надписи на папках, лежавших сверху. «Маркиза Вайнокер» — красовалось на одной. «Баронесса Рэнд», — гласила надпись на следующей. Отрадно, что она не первая, кто воспользовался услугами Высшей школы гувернанток.