Танго на троих - Алиса Перова

– Лучше спроси у этой бешеной суки, – Соболь потуже затянул пояс на своём пидорском прикиде и принял оборонительную стойку. Никогда я ещё не пиZдил мужиков в халате.

– Спросил бы, но пока не могу. Дианы сейчас нет в городе, но мне интересно другое – никак не могу понять твою реакцию на её выходку.

– А что я должен был сделать, в морду дать?

– За испорченные портки – ничего, а за угрозу яйцам я бы ногу вырвал.

– А я не так воспитан, – Соболев ухмыляется, а мне до зуда в костяшках хочется стереть эту мерзкую ухмылку с его тщательно умытой рожи.

– То есть, если завтра Диана решит отрезать тебе член, ты будешь покорно стоять с коробочкой?

Соболев тяжело вздохнул.

– Послушай, Женёк, к чему все эти вопросы?

– Хочу понять, почему она именно с тобой так поступила. У неё зуб на тебя – это же ясно. За что, Соболь?

– Вообще-то… это не твоё дело, но я всё же отвечу. Это лютая детская обида. Когда-то я назвал её чуркой черножопой, а она это плохо восприняла и пообещала, что я сильно пожалею о своих словах. Девка была злая, как собака, а после смерти матери совсем с катушек слетела, – Артур уже успокоился и выглядит вполне расслабленным, а моё желание зарядить ему в табло становится навязчивым.

– Чурка, значит? То есть, ты травил мелкую сироту? – перевариваю услышанное и понимаю, что этого как-то маловато для мести, но всё же комментирую: – Что ж, тогда я её понимаю.

– Ой, Женёк, только не надо взывать к моей совести. Я тогда был ненамного старше её, а дети, сам знаешь, жестокие существа. Се ля ви! – Соболев разводит руками и отчего-то выглядит довольным.

– А ты знаешь друзей, с которыми вчера отдыхала Диана?

– Откуда? – Соболь искренне удивился. – Я и её-то толком не знаю, и к её свите не присматривался.

– Странно, а они тебе вчера привет передали, – сощурившись, наблюдаю за его реакцией.

– Кто? – недоумение Соболева настолько реально, что мне уже думается, а не дурак ли я.

– Конь в пальто! – Дальнейшие расспросы не имеют никакого смысла, но я надеюсь ещё на одного «языка», только вовсе не уверен в том, что Снежана поняла меня верно и ничего не перепутает. – О, кстати, чуть не забыл, – я вытащил из заднего кармана несколько сложенных купюр и протянул Соболеву. – Держи сдачу, ты вчера немного переплатил, но я тебя понимаю – такой стресс получил.

Он поморщился, но деньги взял.

Сверху послышался звук открываемой двери и раздался голос Надежды:

– Снежочек, не забудь купить молоко на обратном пути.

– Не забуду, – прозвучал недовольный писклявый ответ.

Я сразу понимаю, что мне здесь делать больше нечего и со всей дури хлопаю Соболя по плечу.

– Ладно, Артур, бывай.

Соболев слегка покачнулся и поморщился от дружеского жеста, но волнует его сейчас другое – он явно не желает, чтобы я пересекался с его сестрой и старается меня задержать:

– Погоди, Женёк, а кто мне привет-то передавал вчера?

– Дианины друзья. Сами подошли и попросили передать привет Артурчику. Похоже, они тебя любят – вон, как ласково называют.

– А Диана что? – задора в его голосе резко поубавилось.

– А она следом за тобой свалила. Честно говоря, я думал, что добить решила, вот и приехал сегодня проститься с твоим истерзанным, оскоплённым трупом. Но ты ничего, неплохо выглядишь, – я уже откровенно веселюсь.

– Ушла за мной? – бормочет Соболь почти шёпотом.

– Ага! – радостно подтверждаю. – Кстати, а сколько лет твоей сестре?

– А тебе зачем? – ощетинился он. – У женщин не принято интересоваться возрастом.

– Ну, ты же не женщина, – мой ржач эхом прокатился по этажам. – Или нашей экзотической кошечке вчера удалось задуманное?

– Да пошёл ты! – Соболев сплюнул на пол и пошлёпал наверх по ступенькам. Лифт с его сестрёнкой уже уехал вниз, и он, похоже, решил не беспокоиться. Это он зря.

3

– Жек, ты ох*ел? – накинулся на меня Геныч. – Я уж собирался поквартирный обход делать.

Я завёл свой «Lexus» и довольно улыбнулся.

– Геныч, соберись, у нас свидание.

– Серьёзно? А я не помылся.

Я вывожу машину за угол дома, где, ёжась на ветру, подрагивает хрупкая фигурка Снежаны. Ножки она так и не замаскировала и выглядит сейчас, как замёрзший трогательный оленёнок. Я сигналю ей, и девчонка устремляется к автомобилю.

– С этой, что ль, свидание? – пробасил Геныч и недоверчиво взглянул на меня. – Вот так ждёшь-ждёшь чуда, а оно потом приходит… в перьях, бл@дь! Хорошо, что я не помылся, чего зря мыло переводить.

– Спокойно, Геннадий, это наш кладезь полезной информации, так что будь паинькой, – я подмигиваю другу и выскакиваю из авто, чтобы открыть для Снежаны заднюю дверь.

А когда возвращаюсь за руль, Геныч так и сидит с отвисшей челюстью.

– Геннадий, слюни подбери и не пялься так на девушку, ты её пугаешь.

– Э-это… у меня от радости… в заду дыханье спёрло, – мой друг в своём репертуаре.

Я разворачиваюсь к нашей пассажирке.

– Познакомься, Снежана, это мой друг Геннадий. И не пугайся, он намного добрее, чем выглядит.

– Очень приятно, – прозвучал то ли писк, то ли скрип.

– Геннадий, позволь тебе представить Снежану, это сестрёнка нашего уважаемого Артура. Представляешь, какую красоту он от нас скрывал? – я многозначительно смотрю на друга.

– Это возмутительно! – патетично воскликнул Геныч. – Но уж лучше поздно, чем рано.

Но, заметив мой свирепый взгляд, друг расплылся в улыбке и продолжил:

– Очень счастлив Вас видеть, Снежаночка, добро пожаловать к нам на борт. Пристегнитесь, улыбнитесь, от… – Геныч с умилением взглянул на мой кулак и бодро завершил: – От ведь какая радость!

Снежана неуверенно кивнула и осторожно напомнила:

– А мы на выставку не опоздаем?

– На выставку? – оскалился Геныч, а я опомнился, что забыл его предупредить.

Но так даже лучше, ведь своей импровизацией мой друг способен украсить даже самый гениальный и продуманный план. И прямо сейчас самое время для Геныча реализовать свои способности в моей бездарной постановке. Я выруливаю на проезжую часть и озвучиваю свой текст:

– Да, друг, ты прости, но придётся поехать туда без тебя. Но мы обязательно отвезём тебя домой, так что не переживай.

– Постараюсь, спасибо за заботу, – пробубнил Геныч.

– Ой, Жень, а ты нитки с иглой не забыл? – вспомнила Снежана.

Я подарил блондиночке благодарный взгляд и, достав из кармана швейные принадлежности, бросил Генычу на колени.