Танго на троих - Алиса Перова

– Да я совсем ненадолго, к тому же меня ждут, – бросаю в сторону кухни и, повернувшись к Артуру, понижаю тон: – Давай перетрём пару вопросов по-быстрому.

– Полагаю, чаепития тебе не избежать, – развёл руками Соболев, – а мне всё равно надо под душ занырнуть.

– Конечно, Женечка, никаких отказов, – Надежда, хватает меня за руку и тащит в кухню. – Ты в первый раз у нас в гостях и даже не надейся, что я тебя быстро отпущу.

Не упираться же!

– Мне бы руки помыть, – намереваюсь я увязаться за Соболем.

– Женечка, так мой здесь, – Надежда улыбается и кивает на мойку.

Неудачный поворот, совсем не по сценарию, но делать нечего. Надеюсь, Геныч найдёт, чем себя развлечь.

Слиняв под душ, Соболев, наверняка, решил выкроить для себя время и выработать стратегию для предстоящего разговора. И это тоже никак не входит в мои планы. Надежда разливает по чашкам чай и щебечет о какой-то ерунде, которую я слушаю вполуха.

– Ох, Женечка, может быть, ты хочешь кофе, а я даже не предложила. Просто мы все предпочитаем пить чай, ведь кофе портит белизну зубов и так вреден для сердца.

Кофе однозначно был бы предпочтительнее, но я махнул рукой, соглашаясь на чай и мечтая перекрыть этот нескончаемый поток бесполезной информации, но блондинку прорвало:

– К счастью, я только недавно испекла шарлотку, дети её очень любят. Знаешь, я испекла её по новому рецепту…

Хер пойму, какие у них тут дети и когда она заткнётся. И вдруг меня осенило. Поймав секундную паузу в монологе Надежды, я вклинился со своим вопросом в рецепт шарлотки, где-то между яблоками и корицей:

– Надежда, а вы помните Диану? – Ух, ей действительно взбледнулось, или мне показалось? И я продолжаю: – Мне рассказывал о ней Артур.

– Не понимаю… О какой ещё Диане тебе говорил Артур? – надтреснутый голос и не заготовленный текст выдают её с головой. Конечно, она всё знает и почему-то боится. Чего? Или кого?

– А их что, было несколько? Просто имя довольно редкое. Но я спрашиваю о Диане Шеро, такую девочку забыть трудно, – я абсолютно бесхитростно улыбаюсь, ожидая ответа.

Так вот как, оказывается, лечится словесный понос отдельно взятой блондинки – стоит лишь произнести волшебное слово «Диана» – и рецепт шарлотки смыло страхом.

– Шеро? – после недолгой паузы рассеянно переспросила Надежда, и я кивнул. – А… ну да, наверное, Шеро, я уже и не помню фамилию её французских родственников. А что именно Артур тебе о ней рассказывал?

– Не очень много. А Вы что о ней помните?

Надежда нервно передёрнула плечами и устало присела на стул. В голубых глазах застыла тревога, уголки губ скорбно опустились – сейчас передо мной малопривлекательная испуганная тётка, и меня уже колбасит от любопытства.

Что-то не так с нашей француженкой?

– Прошло уже пятнадцать лет… что я могу помнить? – произносит Надежда почти шёпотом.

О как! Она никак не хочет говорить о Диане, при этом безошибочно знает, сколько прошло лет с момента их встречи. Что же такого случилось пятнадцать лет назад, что их так корёжит? А может, Диана – внебрачная дочь Соболева-старшего? Тогда кто её мог увезти во Францию, если мать умерла здесь? Не сходится. Чего же они все боятся и скрывают?

И тут в кухню впорхнула изящная блондиночка, и Надежда с видимым облегчением переключилась на неё.

– Женечка, познакомься, это моя дочь Снежана. Снежок, а это Евгений, сын тёти Аллы.

– Очень приятно, – пропищал Снежок, а я только теперь узнал в ней бледное привидение, с которым столкнулся несколько минут назад.

Девчонка себя раскрасила – появились брови, ресницы, губы и… возраст. Глаза у младшей блондиночки голубые, правда, совсем не такие яркие, как у её матери и брата. Но в целом, сейчас она выглядит неплохо. Длинные, почти до талии, очень светлые волосы выглядят гладкими и блестящими – красиво. Тонкую фигурку облепило очень короткое платье. Чересчур короткое. Потому что её острые колени выглядят беззащитно и нелепо. Я непозволительно долго на них таращусь и, наконец, отвожу взгляд, пытаясь подавить внезапное раздражение. Как вообще устроен мозг у женщин, демонстрирующих свои явные недостатки? И голос, как комариный писк. Впрочем, после Дианы мне вообще хочется всех заткнуть.

Тощая блондиночка пялится на меня, и в каждом глазу по вопросу. Чего она ждёт, или я тут что-то пропустил, пока залипал на острые коленки, будто ничего прекраснее в жизни не видел? Отматываю назад – так, нас представили… и ей было «очень приятно», и… и всё. Чёрт, а как зовут-то её? Забыл!

– А я вот подумал, что Вам, очаровательное создание, не очень приятно меня видеть, – я быстро ориентируюсь, подарив младшей блондинке улыбку опытного пикапера. – В коридоре Вы так быстро от меня сбежали и даже не поздоровались.

Бледные щёчки озарил румянец – какая милота.

– Вы просто застали меня врасплох, и я растерялась.

Ути-пути-сюси-бл@дь-пуси!

Вот, кого надо расспрашивать о Диане! Только как это сделать, если её мамаша рта не даёт открыть? Надежда очень живо обрадовалась смене неприятной для неё темы и тут же присела нам на уши, загружая модой, природой, погодой, шарлоткой опять же… Куда бы деть эту болтливую тётку? Может, пригласить её дочку прогуляться? До моей машины и обратно. Вот только Надежда уже начеку и без предостережений дочь не отпустит. Тогда пойдём запрещённым путём:

– Надежда, а как же так получилось, что у подруги моей мамы есть такая красавица дочь, а я об этом ничего не знал?

Обе блондинки расцвели от удовольствия, заглатывая грубую лесть. Вот бабы!

– Ох, Женечка, так ведь это ведь ты у нас загадочный и неуловимый парень, а мы со Снежаночкой не раз были у вас в гостях, – с мягким укором замечает Надежда.

Точно – Снежаночка! Спасибо, хоть имя напомнили!

Вооружившись этим знанием, я воспрял духом и погнал рассыпать комплименты в обе стороны. Улыбаюсь, флиртую, шучу, как подорванный, и понимаю, что теперь, познакомившись ближе с маминой подругой, я стану ещё неуловимее. А Снежаночка таращится на меня, как на вожделенный запретный плод, слушает с восторгом и обожанием, краснеет и неумело строит глазки. Ну, всё – клиент созрел.

– Надежда, у вас таблеточки от головной боли не найдётся? – я натурально поморщился.

– Конечно! – она всплеснула руками, одарив меня сочувствующим взглядом, и полезла в навесной шкаф. – Сейчас найду, Женечка.

Вот на хера лекарства в кухне хранить? Ну что – приходится пить таблетку. И как теперь выдворить отсюда эту болтливую дамочку?

2

Может, фотоальбом попросить? Но нет – тогда я точно здесь до ночи застряну, а внизу ждёт Геныч. Точно – Геныч!

– Милые дамы, простите меня за неудобство, но у меня к вам ещё одна маленькая просьба. Не могли бы вы мне дать иглу с толстыми, тёмными нитками? – я смущённо улыбаюсь.