Разожги мой огонь - Татьяна Май

— Это почему же? Тут уж куда веселей, чем на твоем празднике.

— Ты только слово скажи, тотчас продолжим, — буркнул хозяин вулкана.

— Ежели у вас охота есть, продолжайте, а я Люта попрошу меня в гору отнести, — развернулась и пошла туда, где охранитель грозы замер.

— Постой, Мелисса, — услышала окрик Морока. Замерла, обернулась, вскинула брови. — Без зрителей потехи не выйдет. Мир предлагаю, — сделал шаг ближе, Редрик вмиг меж ним и мной встал. Морок руку к груди приложил. — Обиду на меня не таите. Не со зла я то затеял. Уж ты-то, хозяин вулкана, понять меня должен. У тебя и самого девицы на этом свете не задерживались.

— И что с того? Пожалеть тебя должен?

Морок поморщился.

— Жалость свою для других прибереги, мне она без надобности. Ну что, мир?

— Мир, — вышла из-за спины Редрика, опасаясь, что он может предложение Морока и не принять. — Супруг? — обратила взгляд на молчавшего хозяина вулкана.

Тот зубы сжал, но все же кивнул.

— Ежели еще когда около горы своей тебя увижу…

— Оставь, хозяин вулкана, может статься, и вовсе не свидимся, — произнес загадочное. — С Метелицей, кстати говоря, ты что сделал?

— Ничего, — нехотя Редрик ответил, — покамест.

— А вот это ты правильно решил, — нехорошо усмехнулся Морок и в тот же миг исчез в клубе тьмы.

— Куда это он?

Вместо ответа Редрик меня за стан ухватил, повлек к заскучавшему Люту.

— Скорее, в гору.

Кивнул охранитель грозы. Редрик меня обнял и к себе притянул.

— Думаешь, Морок туда полетел? Зачем?

— Морок оскорблений не прощает, — был ответ.

В потоках ветра и дождя в гору прибыли. Самое-то удивительное, что и не вымокли ни капли.

— Хозя-я-я-я-и-и-и-ин! Хозя-я-я-я-йка-а-а-а! — Едва посреди зала очутились, Огневик тут же к нам подскочил, замахал огненными руками. — Налетел! Того-самого! Туману напустил! Схватил! Увлек! Меня и слушать не стал!

— Не тарахти, — велел Редрик.

— Болтун этот огненный сказать хочет, что охранитель сумрака госпожу Метелицу к Огню Изначальному понес, — пролаял пес Люта. — И выглядел при том, как сама тьма.

Лют без слов перенес нас в обрядовый зал, где Изначальный Огонь мерно горел. Ахнула, когда увидела, что над колодцем, откуда языки огненные били, Морок в воздухе застыл. Казалось, тьма руками его обнимает. Его же руки на белой шее охранительницы снегов сомкнулись.

Глава 38

— Я тебя, Вея, предупреждал: обманешь, за то поплатишься, — голос Морока под сводами зала прогрохотал.

— Пусти, тьма тебя забери! — прохрипела Метелица.

— Она и так всегда со мной, — усмехнулся охранитель сумрака. — А теперь правду говори: из-за ревности решила моими руками Редрику отомстить?

— Тебе помочь хотела, да, выходит, зря! Все вы неблагодарные!

— Лжешь, вижу. Я ложь чую.

— Девка умереть должна была!

— Должна? — усмехнулся Морок. — В толк не возьму: с чего ей умирать? Хворой не выглядит.

— От тоски бы зачахла, когда узнала, что любимый ее погиб!

— Вот мы до сути и добрались, — оскалился почти охранитель сумрака. — Уж прости, что твоих ожиданий не оправдал.

— Морок! — крикнули Редрик с Лютом в один голос, но тот не обернулся даже, только тьма подступила к границам колодца, запрещая дальше идти.

Редрик руками повел, всколыхнулось пламя, Лют грозу с дождем призвал, да только отчего-то ни вода, ни огонь не могли совладать с тьмой, что плотным пологом колодец заволокла.

— Раз на обман добровольно пошла, имей смелость и ответить. — Морок пальцы разжал, охранительницу снегов черные руки тьмы обвили и утянули к взметнувшемуся Изначальному Огню.

Я повторно ахнула, к Редрику прильнула, спрятала лицо у него на груди, чтоб не видеть. Он меня к себе прижал так крепко, аж помстилось — внутри что-то хрустнуло.

— Морок, что ж ты натворил… — донесся словно издалека голос Люта.

Заклокотало что-то, заурчало, будто зверь огромный чем давился. Слышала, как Огневик протрещал: «Того-самого!», а пес Люта заскулил протяжно.

Вновь ударил призванный Лютом гром, я голову подняла, когда крупные капли дождя по голове начали бить. Да только не под силу было охранителю грозы потушить Изначальный Огонь. А с колодцем и впрямь неладное творилось: Изначальный Огонь то вспыхивал, выбрасывая снопы ярких искр, то замирал, и тогда снег из него начинал лететь. По залу обрядовому жар вперемешку с холодом проносился. Словно боролись две стихии, да никак определить не могли, кто из них сильнее. Морок, покачиваясь под куполом зала в руках тьмы, на все это взирал едва ли не равнодушно. Только по смуглому лицу зловещие тени пробегали.

— Неужто… — Редрик проговорил.

Огненные змеи все медленнее стали поднимать яркие головы, все неспешнее отплясывал свой древний страшный танец огонь. И не приметила, когда заместо пламени из колодца ледяные стрелы поднялись, в сердце которых алые змеи пунцовели. Раздался треск, какой бывает, когда на наледь зимой ступишь, а следом и колодец в один миг обледенел. Изначальный Огонь — гроза всех девиц незамужних — покрылся льдом. Сей же час и все огни в обрядовом зале погасли, темно стало, как ночью. Только Огневик и не давал полностью во мраке утонуть.

— Ай! — вскрикнула, ощутив, как боль руку начала глодать со страшной силой. С тех самых пор, как самовольно в селение ушла с подругой повидаться, такого не случалось.

— Лисса, — хрипло Редрик проговорил, а в следующий миг и сам воздух сквозь плотно сжатые зубы со свистом втянул.

— Метка… — прошептала, увидев, как исчезают огненные завитки, до того предплечье украшавшие. Вспыхнули они и сгинули, будто их никогда и не было.

Редрик руку мою взял,