На кончиках пальцев - Таня Лисаевская

меня не было зонтика, а лило, как из ведра. Вот тогда он и заметил меня. Всю дорогу Костя держал зонт над нашими головами и пытался меня рассмешить. Дома мы с ним построили песочный замок, когда дождь прекратился. И я совершенно забыла о том, что папа меня бросил и что мама так и не забрала меня со школы. Не замок он для меня тогда строил, а мир заново. Так в тот день тучи над моей головой разошлись, и словно солнце он вошел в мою жизнь.

Отпив коктейль, Кристина с тихой и смиренной грустью посмотрела на свою повязку на руке и продолжила.

— Мне хотелось, чтобы так было всегда, и я уверила себя в этом. Я и сама не заметила, как это произошло. Но поняла, что люблю его, только когда он начал смотреть на Алену.

Лею словно током ударило от ее слов, как она так просто призналась в своих чувствах. Знает ли о них Костя? И вмиг вспомнились его заплаканные глаза, когда блондин выходил из палаты.

— Он стал отдаляться, а я в тот период все время ссорилась с мамой. Тогда же я узнала о том, что новая жена отца ждет ребенка. Мама преподнесла все это не в лучшем виде, — ее лицо скривилось в недовольной гримасе, словно ребенку показали червячка на палочке. — Она думала, что моя ненависть к нему сможет унять ее собственную боль от ухода мужа. Но так я больше отдалилась не только от отца, но и от матери. И я даже не знаю, кого ревновала больше: своего папу к его ребенку или же Костю к Алене. Оба меня покинули, и песочный замок рассыпался, забирая все остатки того, что мир вообще существует и что в нем есть я.

Кристина потрогала большим пальцем металлический шарик под нижней губой. И облизнула пересохшие бледные губы.

— Но в тот день, когда Костя узнал об измене Алены с Киром, он пришел ко мне. Лил дождь, и он промок до нитки. Я сначала подумала, что это капли дождя, когда он стоял на пороге моего дома с фингалом под глазом. Но это оказались слезы. Еще никогда я не видела его таким беззащитным. Всю ночь мы просидели с ним на крыльце. Он обнимал мои колени и плакал, рассказывая о маме. Наши истории похожи, мы оба потеряли тех, кто показывал нам этот мир. — Кристина надавила подушечкой пальца на уголок глаза, чтобы не потекла слеза и не испортила их раскрас болельщиц. — А потом он прекратил со мной всякое общение. Будто похоронил меня вместе с воспоминаниями о матери. Я для него как будто перестала существовать. И я просто наблюдала за тем, как он продолжал общаться с Киром, в упор не замечая меня.

Лея вспомнила тот разговор с Костей, когда он рассказал ей о матери. И подумала, что он, должно быть, просто сам испугался своих чувств. Ведь Кристина видела его таким слабым и беззащитным. Какая-то смежная линия мелькнула рядом с Киром, но Лея не смогла мыслями за нее зацепиться. И Кристина служила для блондина напоминанием о том, как сильно предательство Алены его ранило. Если Кристина проводила параллель между ним и своим отцом, то Костя проводил ее между Аленой и матерью. Но тогда, обнимая Кристину за колени, не думал ли он, что видит маму в ней? И ушел лишь потому, что не хотел вверять свою жизнь в руки Кристины? Ему просто хотелось чувствовать, что он хоть что-то контролирует в своей жизни. Как-то ведь нам всем нужно научиться понимать и узнавать этот мир самим. И поэтому оставить ее было его решением. И снова Кир захватил эти умозаключения словно в купол.

— Когда я это сделала, меня вывела какая-то мелочь. Я всего лишь узнала, что не смогу улететь к бабушке, потому что отменили рейс. Я стояла в аэропорту, осознавая, что мне предстоит еще какое-то время провести в этом городе и видеть то, чего я лишилась. Это было последней каплей. Тогда я почувствовала себя покинутой и одинокой настолько, что просто сил не было, — эти слова она прошептала. — Меня накрыло, казалось, волной вселенского отчаяния, что не вынырнуть, не вздохнуть и не спастись. Рядом со мной проходили люди, но я была совершенно одна. Я удивлялась, что никто не слышал моего крика. Потому что я отчетливо его слышала, когда осколки моих чувств разносили во все стороны улетающие самолеты. Как добралась домой, не помню. Сидя на том месте, где мы строили замок, я пыталась себя убить. Мир перестал существовать, и мне не оставалось больше места.

После окончания исповеди они обе молча смотрели в пустоту. Лее казалось, что она точно знает, где был построен этот замок, потому что была готова поклясться, что видит его очертания. И только взгляд Кости, когда он тоже увидел ее руку, позволял Лее хвататься за воздух. Теперь ее друг вернулся, она была уверена в этом. Кристина больше никогда не будет одна, больше она не будет бесконечно лететь в пропасть.

Чувствуя тело Киры, обнимающего ее сзади, и его умиротворяющее дыхание на своей лопатке, Лея обняла себя за плечи, отгоняя приступ паники. «Доброе утро», — слышала она его сонный голос над своим ухом, когда они сегодня вместе проснулись в его комнате. Больше и она не будет падать в пропасть.

— Поэтому я учусь на психолога, — уже будничным голосом произнесла Кристина. Лее показалось, что девушке стало, будто, легче от своего рассказа и разделенной тайны. — Хочу, чтобы в этом гребаном мире было меньше этого дерьма.

Почувствовав, что дрожь отступила, Лея встала и подошла к подруге. Просто и без всяких слов она обняла ее. Конечно, Кристина не знала, чего ей это стоило, но ее благодарное ответное объятие было пониманием того, что нельзя было выразить словами.

— Так эти засранцы помирились? — уточнила Кристина. — Когда Костя снова пришел ко мне со своей болью, я уже видела мужчину, а не мальчика. Он изменился, — скорее самой себе проговорила подруга.

— По-моему, да, — с улыбкой ответила Лея.

— Отлично. Потому что сегодня им нужна победа.

И они отправились на матч на машине Кристины. Всю дорогу девушки подпевали песни «Король и Шут», что ревели из динамиков.

Лея радовалась тому, что, Кристина и Костя