Тебе назло - Екатерина Риз

Генка щёки надул и резко выдохнул, а сам ладонью по моему бедру водил. Разглядывал серёжку на мочке моего уха, потом взгляд к кулону перевёл, пальцем до него дотронулся, а у самого взгляд напряжённый, мне даже не по себе стало.

— Ты про клинику матери сказал?

Генка только кивнул.

— И что? Она против?

— Ну, конечно, она против, Вась! — рыкнул он в сторону, а я в последний момент удержалась от того, чтобы по груди его не погладить, успокоить хотела, но знала, что сейчас этого делать не стоит, Генка только больше взбеленится. И рада была, что на коленях у него сижу. Не хотелось, чтобы он вскочил и принялся по кабинету метаться. Выждала минуту, и осторожно заметила:

— Её желание или нежелание сейчас не играет никакой роли, ты ведь сам говорил. Стаса надо отправить в клинику, изолировать его, на время. Да и это на пользу ему пойдёт.

— Я понимаю.

— Оксана что хотела?

— Поговорить.

Я к Генке наклонилась и лбом к его виску прижалась.

— Понятно.

Он смотрел на меня, глаза в глаза, и неожиданно усмехнулся.

— Что тебе понятно, котёнок?

Я улыбнулась.

— Что ты опять не договариваешь и проблемы от меня скрываешь. А ведь я могу помочь.

— Даже боюсь представить как.

— А ты не бойся, — посоветовала я.

В клуб вечером мы всё-таки отправились. Правда, для начала в Яблоневку поехали, поужинали, я переоделась, а потом уже развлекаться. Это папка так сказал:

— Развлекайтесь. — А сам глазами на Завьялова косит, и на лице такая ухмылочка, не противная, а наоборот, предостерегающая какая-то. Я Генку за руку взяла и из дома вытащила, от греха подальше. Он выглядел немного ошарашенным и задумчивым, а когда мы в машину сели, сказал:

— Даже когда я пьяный в "Трёх пескарях" вздумал по бутылкам стрелять, Кирилл после и то на меня так не смотрел.

Я даже рот открыла, услышав подобное заявление.

— Подожди, так это ты?

— Что я?

— Стрелял? Об этом в городе до сих пор говорят! И поэтому "Пескарей" и называют бандитским притоном. Завьялов, тебе не стыдно?

— Нет, можно подумать, я там один был!

Я дала ему лёгкий подзатыльник.

— Заводи машину и поехали.

Встретившись в клубе с Емельяновым, я порадовалась тому, что он догадался с собой девушку взять. В машине я немного переживала по тому поводу, что я одна буду между двух мужчин. Да и успокаивать после Завьялова мне тоже не очень хотелось. А тут я увидела миловидную девушку, мою ровесницу, но по тому, как она хихикала без конца, я засомневалась в том, что заговорю с ней этим вечером, о чём бы то ни было. Поздоровались, познакомились, Емельянову я сдержанно улыбнулась и как при первой встрече, руку для рукопожатия протянула, всё вполне официально. И сразу Генку под руку взяла, проигнорировав заинтересовано-удивлённый взгляд Александра. Он явно не ожидал, что мы с Завьяловым пара. Я мысленно даже пошутила, что вот он, оказывается, единственный человек в городе, который сплетнями и слухами не интересуется.

— Давно я здесь не была, — сказала я, когда мы за стол усаживались. Все уже сели, и только я продолжала стоять и оглядываться. Что ж, особа я любопытная, Генка этому уже давно не удивляется. А тут музыка грохочет, внизу, на танцплощадке, полно людей, все энергично прыгают, руками машут, головами трясут — вроде как танцуют. А мы на импровизированном балкончике — столики в ряд, диваны с высокими прямыми спинками, которые также играют роль перегородок, и две официантки, которые, не смотря на начало вечера, кажется, уже с ног сбились.

Генка меня за руку потянул.

— Вась, сядь уже. Что ты пить будешь?

Я повернулась, глазами с весёлым взглядом Емельянова встретилась, и решила от него не прятаться больше. Чем больше я жеманничаю, тем сильнее его любопытство разжигаю. А мне этого совсем не хочется, честно.

— Я шампанского хочу, — совершенно неожиданно поняла я. Шампанское не является моим любимым напитком, а вот сегодня что-то захотелось. — Тут хорошего нет, наверное, да?

— Найдём.

— Ой, я тоже хочу шампанского, — поддержала меня спутница Емельянова.

Мужчины тоже решили особо не мудрствовать, заказали водку, а я, взглянув на литровую бутылку, вскоре появившуюся на столе, невольно задалась вопросом, о каких делах они собираются говорить. Зато выпив, все расслабились, я с интересом прислушивалась к тому, что мужчины обсуждали, правда, старалась вида не показать. Пила шампанское мелкими глотками, иногда начинала пританцовывать сидя, а когда Генка меня обнял, сама к нему потянулась. Сегодня я не думала о том, напьётся он или нет, важнее было, чтобы бы перестал думать о семейных проблемах. Когда он долго о них думает, соображать перестаёт, проверено опытным путём. Зацикливается на чём-то ненужном, и тогда его уже не свернуть.

Емельянов тоже оказался человеком приятным и компанейским. И с Генкой их явно связывало нечто большее, чем шапочное знакомство. Они говорили на малопонятные для меня темы, обсуждали какие-то дела и задумки, но были не слишком многословны, и я могла только одно — запоминать то, что меня заинтересовало сильнее всего, чтобы завтра, на свежую голову, Генку начать пытать, и получить ответы. Сейчас влезать в их беседу — дело абсолютно зряшное, оба не слишком трезвые и на женские капризы отвлекаться не будут. Время от времени я посматривала на девушку Галю, которая так и сидела, держась за локоть Александра, и, по всей видимости, скучала. Её даже музыка не радовала. Она с тоской поглядывала на танцплощадку внизу, но перебить Емельянова никак не решалась, что было весьма показательно — сразу становилось ясно, что у них за отношения. Я бы даже рискнула предположить, что девушка рядом с Александром этим вечером оказалась чисто случайно. Ему просто нужно было кого-то пригласить, и он пригласил. А теперь внимания на свою спутницу не обращает.

Я даже подтверждение своих догадок получила. Когда Генка ушёл в бар за стаканом воды для меня, не дождавшись официантку, а Галя, извинившись, отправилась искать дамскую комнату, мы с Емельяновым вдвоём за столом остались, и он всё-таки сказал:

— Я не знал, что вы вместе. Генка не говорил.

— Он, вообще, человек скрытный.

Емельянов, уже заметно захмелевший, на спинку дивана откинулся, а руки в карманы брюк сунул. Поза была дурацкая, как и всё, на что был способен пьяный человек. Уставился на меня в упор.

— А всё-таки? Всерьёз?

Я спрятала улыбку и кивнула.

— Замуж собираюсь.

Он головой мотнул.

— Что ж так не везёт-то? Я планы строил…

Я не на шутку заинтересовалась. Шампанское допила и поинтересовалась:

— Какие?