В твоё доверие. По рукоять - Ди Темида

– Уверена, что мне сейчас до разговоров? Нам обоим? – сердито прошептал я, запуская ладони под её куртку. Губы касались ее губ. – Для начала я возьму тебя так жёстко и так глубоко, что ты раз и навсегда разучишься себя вести подобны…

– Прошу тебя…

В голосе Грейс появилась мольба, а всхлипы стали далеко не теми, которые бывают во время вожделения. Я тут же остановил свои движения, на минуту подумав, что напугал её. Что всё-таки поспешил. И, оторвавшись от такой привлекательной шеи моей мучительницы, внимательно посмотрел в голубые глаза.

– Мне тоже нужно убедиться, что ты не лгал мне…

Она плакала – слёзы тоненькими реками струились по щекам.

Не понял. В очередной, блять, раз.

– У Тома есть информация о том, что оружие чужим поставил именно ты… Там твои подписи, Норд, – она выдала на одном дыхании.

И замолкла, зажала рот руками, убрав их с моей шеи, и зажмурилась.

Что… Блять?..

Я замер. Весь подобрался. Земля будто ушла из-под ног. Вглядываясь в покрасневшее от ласк и подступающих рыданий лицо Грейс, я медленно, крайне медленно стал собирать в голове пазл.

Вот почему она сегодня такая.

Вот почему она на самом деле вчера была не в порядке.

Вот почему так долго отвечала.

Твою ж…

Всю похоть и желание как рукой сняло. Но я не отходил от Грейс – коснувшись пальцем её окровавленных из-за меня губ, очень тихо и как можно ласковее проговорил:

– Милая… Что бы ты сейчас мне ни рассказала, что бы ни озвучила, ты должна знать – я абсолютно. никак. не. причастен. к этому. дерьму, – каждое слово я впечатывал в неё, глядя глаза в глаза. – Я ведь сам пытаюсь выяснить, кто это…

– Там стоят твои отпечатки… – выдохнула Грейс, повторив это, и сжала плечи, будто пыталась спрятаться от меня.

Ступор продолжался. Я откровенно не знал, как себя вести. Что делать с этой… информацией.

Медленно приник губами к её щекам, собирая эти отвратительные, не идущие ей, слёзы. Обдумывая каждую секунду происходящего, каждое слово из услышанного.

И на этом моём движении Грейс сама прижалась ко мне, дав волю затапливающим эмоциями.

– Тихо-тихо, – принялся дрогнувшей рукой гладить её по волосам, чувствуя мокрые дорожки на шее, куда она уткнулась лицом. – Ты ведь веришь мне? Ведь ты не пришла бы сюда, если бы не верила. Расскажи, Грейс… Всё, что знаешь. По порядку.

Она глухо, продолжая дышать мне в ключицу, начала своё сбивчивое повествование – как нашла какой-то носитель информации рядом с тем пленным, как не торопилась отдать его и сделала это только после того свидания у водопада, как убедила Тома пока не распространять информацию дальше…

Полный пиздец.

Полный. Мать его. Пиздец.

Дело дрянь.

– Это ведь не твой носитель? – подняв заплаканные глаза, еле дыша, спросила Грейс. – Ты ведь не мог так поступить с нами… Со мной…

Я сдавил её в очередных объятиях, зарываясь в светлые волосы.

– Нет, Грейс, не мог. Не стал бы. Никогда. И я не имею права подписывать подобную документацию, у меня нет таких полномочий…

Меня подставили.

Эти слова так и застряли в глотке. Но думаю, она на эфемерном уровне почувствовала невысказанное.

– Это ведь может делать только Главный командор? – снова всхлипнула, так по-детски, так мило.

Чёрт, как же тебя успокоить, Грейс. Ты так много пережила за эти сутки… И как успокоиться самому. Как трезво всё оценить в текущих условиях.

– Да. Я никогда не совершал этого и не совершил бы, – мягко отстранился от Грейс и отошёл на шаг, стискивая зубы и запрокинув голову. Тяжело вздохнув, я снова посмотрел на неё: – В одном из разговоров с Максом я озвучил свои предположения, что чужие могут вернуться на Восточный Остров. И они, как по заказу, блять, там вылезают. Ты находишь эту карту памяти. Которую, скорее всего, подкинули вместе с чужаком в расчёте на то, что карту сразу найдут. И её содержимое взорвет жизнь Материка и Островов, как бомба. Прекрасная многоходовка, надо отдать должное…

Грейс так и осталась сидеть на старом ящике, обхватив себя руками и наблюдая, как я измеряю шагами пространство перед ней. Сцепив пальцы на переносице, я пытался усиленно соображать – кажется, даже слышал, как работают извилины в башке.

– Как нам доказать, что ты не виновен? – судорожно вздохнув, пробормотала она и утерла остатки слёз рукавом распахнувшейся куртки.

– Не нам. Ты в этом участия принимать не будешь, – я снова подошёл к ней. – Хватит с тебя сомнений и переживаний. Ты и так сделала всё, что могла, милая, чтобы не позволить коллапсу случиться. Лэн и я собираемся вытащить копии реальных документов о разработке и поставке, которые подписывал именно Макс, через Научный. Всё, что ты видела на носителе, Грейс – пустышка.

– Мне нужно принести Тому твоё признание…

– Знаю. Придумаем что-нибудь. Как, кстати, ты убедила его не рассылать данные дальше? —настороженно спросил я, вглядываясь в Грейс.

Даже заплаканная она была охренительно красива; другое дело, что слёзы на её лице должны быть только от радости.

– Я… – начала было Грейс, опустив взгляд вниз. – Просто… Сделала вид, что готова к союзничеству…

Возмущенно выдохнув, я приложился лбом к её собственному.

Моя преданная девочка.

Ты уже тогда, в его кабинете, не поверила во всю эту хрень… Всё-таки жизнь и ситуация с кучерявой, те сплетни обо мне тебя чему-то научили.

– Выкинь всё из головы, я не хочу, чтобы ты вспоминала и думала об этом, – я лёгким невесомым поцелуем, контрастно отличавшимся от предыдущих, коснулся её губ. – Всё будет хорошо, Грейс. Мы справимся.

То, что стало происходить дальше, было какой-то квинтэссенцией безумия. Которую я с радостью стёр бы из памяти навсегда.

Грейс посмотрела куда-то в сторону, несмотря на то, что тоже потянулась к моим губам, и в её глазах отразился неимоверный ужас.

– Норд! – вскрикнула она, навалившись на меня всем телом, и в следующую секунду рядом с нами прогрохотали выстрелы.

Огнестрельные, блять, выстрелы.

Неужели Том взял с собой на игру настоящее оружие?

При мне был только мой личный пистолет с десятью патронами, с которым я никогда не расставался. Как знал, что тоже стоит нарушить правило.

Он настолько охуел от своей ревности, что решил подстрелить нас?

Я больно приложился спиной к полу, но умудрился сообразить и сцепить руки вокруг Грейс. Перевернуться так, чтобы она оказалась снизу.

Над головой со смертоносным свистом проносились пули, и я всё никак не мог понять, кто и откуда стреляет – тьма в глубине машинного отделения, там, где навсегда замерли двигатели корабля, скрывала нападавших, лишь частыми вспышками автоматов или пистолетов выделяя