Академический обмен - Юлия Жукова

– Неважно, – отмахнулся Маккорн-старший. – Суть та.

Мне вспомнились слова Лироя: крупные мазки, малярные.

К спорщикам бочком-бочком подсела моя мама.

– Майор Маккорн? – позвала она осторожно. – А вы никогда не думали открыть школу для маленьких магов? Вы ведь знаете, как трудно бывает детям-некромантам вписаться в общество, а маленьких природников родители часто чересчур опекают… У нас с мужем давно уже зреет один проект, но не хватает мастера тёмных искусств с пониманием…

– Пошли отсюда, – прошипела я Кларенсу, ухватив его и Джессамину за рукава. – Пошли быстрее, пока нас в это не втянули!

– Но герцог… – заикнулся было Кларенс, но Лирой, который вместе с моей мамой планировал свадьбу, зажал ему рот и уволок силой в гущу гдельских мракоборцев, где мама с наименьшей вероятностью нас отыщет. Мастера тёмных искусств ей надо, видите ли, с пониманием! Как бы мне эмигрировать не пришлось…

Среди мракоборцев неожиданно обнаружилась виконтесса Майлоу.

– Совершенно с вами согласна, – говорила она старшине в тот момент, когда я втащила Джессамину в их круг. Заметив её, виконтесса тут же обратилась за поддержкой: – Правда же, леди Фремантль?

– А… о чём речь?

– О том, чтобы лоббировать более строгое привлечение к уголовной ответственности магов жизни, – торжественно произнесла виконтесса, сверкнув глазами. – Мы со старшиной Кроксом составляем текст петиции, вы не хотите подписаться?

– Хотим! – решил за всех Лирой. – Давайте прямо сейчас напишем и пустим по рядам на подпись, здесь множество влиятельных людей, с которыми я работал по военным проектам.

– Заодно и про дирижабли для некромантов можно, – заметила я.

– А бумажка найдётся? – спросил старшина, не отрывая масляного взгляда от виконтессы.

Та достала из портмоне свёрнутый в рулон надушенный лист гербовой бумаги и протянула ему.

– Милости прошу, старшина.

– Кажется, мы тут лишние, – прошептал Кларенс.

Джессамина закатила глаза, а мы с Лироем противно, по-некромантски, захихикали.

* * *

– Лирой, мальчик мой, разве мне нужно подводить доказательную базу под простую мысль, что ребёнка не стоит облучать некротикой?

Лорд Фремантль сидел в гостиной нашего гдельского имения, болтая кубики льда в бокале с вишнёвым компотом, и с неодобрением косился в окно, где на террасе майор Маккорн присматривал за тем, как наш маленький сын играет с пескухой.

– Ребёнка-природника, возможно, – флегматично покивал Лирой, не отвлекаясь от научного журнала. – Хотя мне не повредило.

Я вообще ничего не стала говорить. Мы и так пошли навстречу обоим дедам и приглашали их по очереди повоспитывать внука. Воспитание нас в планы не входило, как не входило в них и то, что они нагрянут одновременно.

– Но твой сын, конечно же, будет магом жизни! – в очередной раз безосновательно заявил герцог.

Лирой только пожал плечами. Спорить с герцогом на эту тему не имело никакого смысла. История не знала случаев успешного совместного размножения магов жизни и смерти, поэтому никто не знал, чего ждать от маленького Адальберта, но на всякий случай мы дали ему имя, подходящее любому магу.

Дети разных стихийников всегда получали только одну магию, обычно – того родителя, который был сильнее или чей род порождал больше магов. Фремантль со свойственной ему гордыней полагал, что в нашем случае это означает превосходство магии природы, ведь его семейное древо развесисто, а Лирой – очень могущественный шаман. Однако я ему вовсе не уступала, а что до рода, так моя настоящая фамилия неизвестна, и сколько некромантов её носят – кто бы знал.

Однако пока Адальберту было всего два годика, и склонности ни к какой магии он не проявлял, с одинаковым любопытством следя за любым колдовством, а потому оба деда пользовались свободой спорить об этом до хрипоты. Мои родители благоразумно устранились от обсуждения: мама полагала, что слишком много природников в окружении ребёнка – неполезно в любом случае, во всём должен быть баланс. Да и после того, как Фремантль проспонсировал им строительство детского дома для сирот-некромантов в Йельске, времени на разъезды у них не осталось.

– Ваше сиятельство, – вздохнула я, решив увести герцога с любимой темы, – вы когда утром с Берти гуляли, не обратили внимание, мы всего короеда вычистили?

Фремантль поморгал.

– А вы чистили?

– Ну да… – Я нахмурилась. После истории с лошадьми Фэнни уехал из поместья, и оно начало потихоньку приходить в упадок, отчего в мой сад то и дело пробиралась какая-нибудь зараза: то садовые паразиты, то брошенный пёс. – На прошлой неделе десяток деревьев нашли, но вдруг есть ещё поражённые, а мы проглядели?

Фремантль фыркнул:

– Так что их искать, они где стояли, там и стоят, а короед разрешения не спрашивает.

Я сурово посмотрела на мужа.

– Я же предлагала их испепелить. Ты сказал, ты сам. И?

Лирой прикрылся от меня журналом.

– Я собирался!

– И что же тебе помешало, дорогой?

Он отложил журнал, и стало видно, что скрывал он широченную улыбку.

– Я решил показать Берти, как буду это делать, а он захотел сам. Ну мы с ним одно дерево вылечили, а потом ему стало жалко короеда.

Герцог внезапно просиял.

– Вот! Значит, он точно маг жизни! Жучков пожалел, а вы ещё сомневаетесь!

– Да нет, – ещё шире оскалился Лирой, – там не жучки, а личинки, и Берти стало жалко их просто так уничтожать. Папа собирался завтра взять его на рыбалку, им прикормка нужна. Я обещал ему их собрать!

Фремантль пробормотал что-то про извергов и нелюдей и потряс головой. Ладно-ладно, пескуху вон природница заделала, а тоже небось считала рыбаков чудовищами. И, кстати, её таки посадили, виконтессина газетная кампания принесла плоды.

С террасы раздался повелительный голос майора, и я подскочила. Чего он там на Берти орёт? Тут же заверещала пескуха. Э, как бы он её там не упокоил!

Я выскочила наружу, осматриваясь. Маркиза лежала на досках, пришпиленная сетью для ловли демонов. Я открыла рот спросить майора, с чего вдруг он решил поймать мою пескуху, когда до меня дошло: сеть для ловли демонов – это не обычная мракоборческая сеть, её даже мне пришлось в книжке смотреть, а майор-то откуда знает? Да и вообще, какая-то она была странная и кособокая…

Тем временем пескуха снова заверещала.

– Эй, Берти, не надо! – крикнул Лирой, возникший рядом со мной.

Ребёнок поднял на него озадаченный взгляд.

– Почему?

Лирой присел рядом и взял его за руки.

– Понимаешь, Маркиза – не обычная собачка. Она пескуха. Пескуху нельзя трогать магией жизни, ей от этого больно.

– А, ой! – Берти тут же обернулся к Маркизе. – Пласти!

– Я же говорил!!! – взвыл Фремантль, только что не подпрыгивая. – Конечно, мой внук владеет магией жизни!