Академический обмен - Юлия Жукова

сгорбившись и уткнув нос и губы в костяшки сцепленных пальцев. Когда Лирой договорил, он так и продолжал молчать – то ли осознавал, как был не прав, то ли придумывал новые козыри для торга. С этой семейкой не поймёшь. А я размышляла о том, что мне несказанно повезло родиться в нужный год: к тому моменту, как я сбежала от родителей в столицу искать своё место в мире, государство как раз задумалось, где брать новых некромантов для силовых структур, и образование для одарённых магией смерти стало бесплатным. Братья Маккорна все старше меня, и они ещё платили за обучение.

Джей не выдержала первой и дёрнула за шнурок сонетки, чтобы вызвать служанку и заказать всем чаю. Чай заварился и разлился по кружкам, а Фремантль всё ещё думал. Только когда мы начали потихоньку обсуждать вопрос обеда, он наконец заговорил.

– Каким образом некромант поддерживает видимость жизни в теле зомби?

Джессамина скривилась, словно съела лимон, я закатила глаза. Ответил Кларенс.

– Маргарита поместила в моё тело частицу своей души, через которую мне постоянно передаётся её жизненная сила.

Фремантль кивнул так, словно ожидал этого ответа. Выходило, он всё-таки что-то знал о зомби, а все эти вопли про высасывание из окружающих были фарсом? Ну и семейка!

– Может ли подобный номер провернуть природник? – спросил он следующим номером.

Мы с Маккорном переглянулись.

– Да-а, – ответил он. – У меня под руководством Марго получилось.

Ну, руководством это назвать было сложно, но пускай будет, не рассказывать же Фремантлю все подробности нашего идиотизма.

– В таком случае, – Фремантль распрямился и вздохнул, словно впервые впустил в себя воздух за последний час, – я предлагаю следующие условия. Ты, Лирой, публично меня признаёшь. Я передаю титул мужу Джей, кем бы он ни был, а ей прямо сейчас – четверть родовых активов. Однако если она всё же решит выйти замуж за зомби, то я требую, чтобы контроль над ним взял Лирой.

Мы все переглянулись. А хитрый демон этот благостный природник! Ясное дело, не хочет складывать все яйца в одну корзину – его сын уже у меня в лапах, а теперь через Кларенса и дочь будет тоже.

– Почему не я? – возмутилась Джессамина.

– У тебя сил не хватит, – покачал головой герцог. – Это, скорее всего, очень сложная магия.

– Скорее трудоёмкая, – уточнила я, но спорить не стала. Кларенс не хотел вступать в отношения с человеком, который поддерживал в нём жизнь, и от того, я это или Джессамина, ничего не менялось.

– В таком случае это вопрос к Кларенсу, – сказал Лирой, оборачиваясь к нему. – Мне-то нетрудно.

Кларенс молчал, крепко сжав зубы. Я могла себе представить: с одной стороны, он мог жениться на любимой женщине, но, с другой – за это пришлось бы отдать свою волю в руки человека, которого он недолюбливал и которому не верил.

Наконец он пришёл в движение – встал, сделал круг по комнате и остановился за креслом, расправив плечи.

– Я согласен, – твёрдо произнёс он, ни на кого не глядя. У меня аж сердце сжалось от его страха. Я постаралась послать ему в ответ уверенность, что Лирой никогда его ни к чему не принудит, но не думаю, что это сильно помогло.

Маккорн тоже смотрел на Кларенса с сомнением. Джессамина тихо ахнула. Банни встретилась со мной встревоженным взглядом.

– Мне кажется, – внезапно сказал Лирой, – что нам следует отложить это решение и ещё раз как следует всё обдумать.

– Вы же сказали, что вы не против! – тут же напустился на него Кларенс.

– Я по-прежнему не против, – заверил его Маккорн. – Но такие решения не принимаются впопыхах.

– Я уже всё решил!

– А у меня есть одна мысль, – неумолимо продолжил Маккорн. – И я бы хотел её обдумать. Возможно, вам не придётся доверяться мне.

Глаза Кларенса загорелись. Фремантль тоже встрепенулся.

– Из какой области мысль?

Лирой пожевал губу, потом церемонно отпил чаю, нагнетая драматическую паузу.

– Ну, видишь ли, я подумал вот о чём: мои живые дирижабли и автомобили содержат, по сути, маленькую синтезированную душу. Она не имеет собственных желаний, кроме самосохранения и заботы о вверенном аппарате. Я пришёл к этому изобретению на основе некоторых существующих разработок других магов жизни, но нигде и ни у кого не поднимался вопрос подсаживания таких синтетиков в людей. В магии жизни нет инструментария для этого.

– Зато в некромантии есть, – не выдержала я.

– Именно, – улыбнулся Лирой. – И если мы сделаем так, то вопрос контроля вообще не будет стоять. Синтетик будет генерировать жизненную энергию, но не будет иметь собственного мнения или предпочтений, а значит, свободе носителя ничто не угрожает.

– И как вы его подсадите? – заинтересовался Фремантль.

Я принялась объяснять, но довольно быстро мы упёрлись в проблему: некромант может внедрить кусочек своей души в зомби, потому что в этом кусочке тоже есть его воля. Синтетик же по определению воли лишён. И как заставить его внешними усилиями встроиться в систему носителя?

В какой-то момент на столике перед нами оказалась стопка бумаги, и мы принялись рисовать схемы и считать. Потом столик сменился обеденным столом – кажется, уже в другом помещении, я не заметила, – и между листами с расчётами появились тарелки с едой.

– Нужно как минимум восемь магов, – постановил Фремантль после второй смены блюд.

– У меня выходит шесть, – тут же парировал Маккорн.

Они заспорили об оптимизации каких-то процессов, которые мне уже ни о чём не говорили, не настолько хорошо я знаю магию жизни. Поэтому я занялась десертом. А когда он кончился, Лирой восторжествовал.

– Как видишь, шести средних магов хватит с лихвой. А если взять посильнее, то и четырьмя обойдёмся.

– Ну и где ты возьмёшь четырёх сильных магов природы, которые согласятся применять некромантскую методику к зомби? – усмехнулся Фремантль с видом победителя.

– Ну, двое – это мы с тобой, – сказал Лирой, как само собой разумеющееся. Герцог подавился вишенкой.

– А ещё двоих я предоставлю! – оживилась я.

– У вас-то откуда? – не поверил герцог.

– Ну, мама и папа, – пояснила я очевидное. И только по лицу герцога поняла, что ему это совершенно не было очевидно. – Я, э-э, приёмная. У них. А они природники. Сильные.

Лирой тоже как-то странно на меня смотрел. Ах ну да, это же значило, что я представлю его своим родителям. Природникам же такое важно.

– Они не кусаются, – жалобно закончила я.

Банни потеребила мой рукав, привлекая внимание, а потом указала на себя и предъявила мне один палец. Пока я соображала, что она хочет сказать, Кларенс уже всё понял.

– Ну нет, дорогая, – сказал он. –