Похоронные дела Харта и Мёрси - Меган Баннен

– Так и есть! Очень плохое! Только попробуй выкинуть что-нибудь такое еще раз, я…

– Оох! – перебила его Лил, сморщившись от боли.

– Не смей изображать схватки, чтобы спастись от взбучки!

– Все. Прошло. Газы, наверное. Что ты говорил?

Дэнни уже не сердился.

– Схватки, да?

– Нет. У меня временами побаливает тут и там, чаще всего в спине, но это ничего.

Мёрси опустила бокал с вином.

– Лил? Ты рожаешь?

– Нет, нет. Уверена, это просто несварение.

– Через равные интервалы?

– Наверное.

– Как схватки?

Лилиан побледнела:

– Может быть.

– Ладно. – Мёрси повернулась к брату: – Давай-ка сходи, узнай, дома ли доктор Голдамес.

– Я бы возмутился, но не хочу видеть, как у нее отойдут воды. Звучит мерзко. Пэн, ты со мной?

– Да, пожалуйста! – Пэн так вскочил со стула. Не осталось сомнений: он полностью согласен с Зедди.

Когда они ушли, папа, Дэнни и Мёрси принялись пялиться на Лилиан, ковыряясь в еде. Через несколько минут такого пристального внимания и жалких попыток побеседовать ни о чем Лил сверкнула глазами:

– Я беременная женщина, а не бомба с часовым механизмом! О-ой, только вот сейчас было больновато…

Дэнни схватил ее за руку.

– Солнышко, ты как?

– МАТЕРЬ СРАНЫХ ГОРЕСТЕЙ!

Дэнни пискнул от боли, так что Мёрси потянулась к ним и мягко отцепила пальцы сестры от стиснутых костей Дэнни.

– Надеюсь, доктор Голдамес скоро придет.

– Кто-то сказал «доктор Голдамес»? – спросил Зедди, заходя в дверь вместе с Пэном.

– Она здесь? Слава богам, – откликнулась Мёрси.

– Нет, она уехала на вызов, но я передал сообщение с ее мужем.

Лил издала яростное бульканье – как дикий эквимар, готовый разорвать противника в бойцовом бассейне. Мёрси и Дэнни обменялись взглядами, полными взаимного отчаяния. Кажется, из всех Бердсоллов не обеспокоился только папа – посмеиваясь, он встал из-за стола и пересел в кресло. Развернул газету и сдвинул очки со лба на нос.

– У нее схватки даже не каждые десять минут. У нас впереди еще несколько часов.

– У нас? – вызверилась Лил.

– Часов? – Дэнни поморщился, глядя на свои пострадавшие пальцы.

– Я сваливаю, – сказал Зедди.

– Поддерживаю, – откликнулся Пэн.

Сдав пост, они умчались наверх, и скоро из комнаты Зедди донеслись шум и хихиканье.

– А можно Зедди с Пэном будут вести себя потише, пока я тут рожаю? – спросила Лилиан, когда Дэнни вел ее присесть в одно из кресел в гостиной.

– Да пусть хоть кто-нибудь в этом доме сегодня повеселится, – шепнул Дэнни Мёрси.

Тут в дверь постучали. Мёрси надеялась, что это доктор Голдамес, но из-за периодических всплесков ругательств Лилиан и развлечений Зедди и Пэна наверху подозревала, что там скорее взбешенный сосед. Вместо этого на крыльце обнаружились маршалы Твайла Баннекер и Фрэнк Эллис, совершенно не вписываясь в домашние интерьеры – их привычнее было видеть на причале «Бердсолл и сын». Фрэнк снял шляпу, но заговорила Твайла.

– Привет, Мёрси. Прости за беспокойство, но мы пришли сообщить, что Совет капитанов танрийских маршалов подал петицию губернатору Бушонга санкционировать открытие всех похоронных контор по танрийской границе до дальнейшего уведомления, и петицию уже одобрили.

Папа встал с кресла и подошел к Мёрси.

– Что происходит?

– Толком не знаю, но судя по всему, вся Танрия в оживших трупах. Сегодня у вас будет завал.

Лилиан вцепилась в подлокотники кресла пальцами, будто когтями.

– Сраная Соленая Морская Срань!

– У нас тут проблемка, – намекнула Мёрси.

– Прости, по закону вы должны открыться. Немедленно. Нам нужны все столы в каждом городе.

Фрэнк поторопил ее:

– Нам еще надо в Арджентин и в Майетту. – Он кивнул Мёрси и Рою: – Простите за неудобства. – Надел шляпу и вместе с напарницей прыгнул в ждущую их баржу.

Зедди и Пэн уже стояли в низу лестницы. Они, видимо, услышали краем уха новости. Пэн сжал губы и вновь пошел наверх, к спальням.

– Ты куда? – Зедди пошел за ним.

– За вещами.

Их горячий спор было слышно в гостиной, сами слова – приглушенные и невнятные, но интонации очевидны.

– Мне все это не нравится, – настаивал Зедди, сбегая вслед за Пэном по ступенькам минутой позже. – Звучит опасно.

– Зи, это моя работа.

– Ты только что выздоровел после того раза, когда тебя чуть не убили на этой работе. Был бы нужен, я уверен… – Зедди запнулся, бросил взгляд на Мёрси и сказал потише, впрочем, недостаточно тихо, чтобы она не разобрала каждое слово: – Я уверен, что сам-знаешь-кто уже явился бы за тобой.

– Я уверен, что он уже там, небось, в самой гуще. – Пэн закинул рюкзак на плечо.

– Божьи сиськи и яйца, да ты же даже не знаешь, что там за «гуща»!

Пэн схватил Зедди за щеки и прижался лбом ко лбу.

– Я буду скучать.

– Я тоже, – прошептал, уступая, Зедди.

Они постояли так несколько долгих секунд, пока Пэн не сказал:

– Финал вышел грандиозный, но я только что понял: мне надо, чтобы ты подкинул меня до базы.

Мёрси схватила сумку и потянула Леонарда, чтобы тот скатился с дивана.

– Можешь меня завезти по пути?

– Я с тобой, – сказал папа.

– Нет. Не-а.

– Тебе сегодня не помешает помощь. С твоей сестрой все будет хорошо. Поверь мне.

– Вы меня бросаете? Все? Да чтоб вас, как сраного Привратника в сраную жопу сраной Дедушкиной костью!

– Для человека, который несет в мир новую жизнь, ты отлично молишься богам смерти, – сказал Зедди и обернулся к Пэну: – Дико на тебя злюсь, но учитывая обстоятельства, отвезти тебя на базу – вероятно, все, чем я могу помочь.

Пэн взъерошил ему волосы:

– Деторождение – это чудо.

– Ненавижу вас, – сообщила Лилиан, пока Дэнни обнимал всех по очереди.

– Кажется, мне еще повезло, – сказала ему Мёрси.

Он кисло посмотрел на нее.

– Помолись за меня.

Зедди уселся за руль, папа занял пассажирское сиденье, а Мёрси и Пэн запрыгнули в кузов, и они отправились в путь, подпрыгивая вместе с баржей на брусчатке. Пэн натянуто улыбнулся, и Мёрси поняла, что ему страшно идти в Танрию. Она вспомнила, что он ответил Зедди: «Зи, это моя работа», – и в голове у нее откликнулся голос Харта: «Часть профессии». Внутри поселилась густая тревога. В теории Мёрси не имела права беспокоиться о благополучии Харта, но сердце с ней не соглашалось. Она стиснула руку Пэна.

– Береги себя, ладно?

В этих словах крылось: «Береги себя и Харта». Она ощутила, что он понял ее без слов.

– Ладно.

Когда они подъехали к «Бердсолл и сын», там уже дожидались две пары маршалов. Мёрси крепко обняла Пэна перед тем, как они поменялись местами с папой. Посмотрела, как баржа взбирается по Главной