Портрет семьи - Наталья Нестерова

— Да держите вы ее! Лешка! Олег! Держите ее! Что вы стоите как истуканы!

Сын и Олег послушно преградили женщине дорогу, но захватывать Иру не торопились. И напрасно! Ира двумя руками толкнула Олега в грудь, и он полетел в сугроб, резко боднула плечом Лешку, и он тоже не удержался на ногах. Ира побежала по тротуару.

— Уйдет! — кричала я. — Граждане! Там, впереди! Задержите воровку!

Граждане не спешили на помощь.

Но тучная женщина не может бегать быстрее, чем два мужика, хоть и потерявшие во времени из-за падения на старте. По-прежнему ничего не понимающие, но уже злые на тетку, которая отправила их на землю, Олег и Лешка догнали воровку, схватили за руки. Она вырывалась, поливала их руганью, обзывала хулиганами, бандитами и умоляла окружающих спасти ее от разбойников.

К этой живописной группе, окруженной зеваками, мы с Любой подошли одновременно. Правый глаз у Любы заплывал краснеющей опухолью.

Люба стонала от боли, зачерпнула пригоршню снега и прижала к глазу.

— Кирка! Что ты творишь?

Тот же вопрос читался на лицах Олега, Лешки, подробностей желала и публика.

— Эта женщина, — я постаралась говорить спокойно, тщательно артикулируя, — в поезде Москва — Нижний Тагил украла мои вещи и деньги…

— Много? — спросил кто-то из зрителей.

— Две тысячи долларов, — ответила я.

— Ни фига себе! — присвистнул спросивший.

— В данный момент, — продолжала я, — на ней надета моя шуба. Лешка, ты что, не узнаешь мою шубу?

— Вроде узнаю, — подтвердил сын.

— В милиции есть мое заявление…

— Вранье! Она все врет! — блажила воровка. — Моя шуба, личная! Ничего я не крала! Люди добрые! На честную женщину напраслину возводят! Что же это делается!

— Необходимо вызвать милицию! — повторила я.

Олег достал сотовый телефон и стал нажимать на кнопки.

— Любочка, — повернулась я к подруге, — очень больно? Извини меня! Но когда я увидела эту гадину, по милости которой хожу в шинели и считаю копейки, я не выдержала…

— Ладно! — махнула Люба рукой, прощая.

Воровка Ира продолжала вопить, Люба на нее гаркнула:

— Заткнись, туша жирная!

— Сама жирная! — быстро ответила Ира.

Олег закончил говорить по телефону и тоном, которого я никогда не слышала, приказал:

— Прекратить базар! Гражданка! — обратился к воровке. — Не насилуйте напрасно свои легкие! Мы вас до приезда милиции не отпустим. Зрители могут расходиться, представление окончено, более ничего интересного не будет.

Но зрители и не подумали уходить. Перед ними были две сцены с одновременным действием.

Ведь кроме нашей пьесы разыгрывалась драма на дороге, где водители побитых машин громко выясняли отношения с шофером джипа. Через некоторое время приехали стражи порядка в избытке — милиция за нами и ГАИ к месту столкновения.

* * *

В милиции мы потратили уйму времени. Провели его большей частью бестолково. Оказывается, органы правопорядка делятся на подразделения, плохо между собой контактирующие. Мое заявление о краже покоилось в милиции на транспорте, а привезли нас в городской отдел. Пришлось снова все пересказывать. Лешка презрительно хмыкнул, когда узнал, что следователь не может по компьютерной сети вытащить мое заявление, и обозвал их деревней. За это, наверное, нас мурыжили несколько лишних часов. Любу хотели освидетельствовать на предмет нанесения телесных повреждений. Ира, которую никуда не увели и она парилась вместе с нами, принялась вопить, что не она фингал поставила.

Более всего я желала вернуть свою шубу, сбросить шинель и надеть наконец приличное пальто. Но шуба была вещественным доказательством!

— Дам я тебе шубу! — воскликнула Люба, у которой кончилось терпение. — У меня их три штуки, и все утепленные. — Она достала телефон и набрала номер мужа. — Антон? Мы в милиции, мне синяк жуткий под глаз поставили, а Киру ограбили, но она воровку поймала, джип разбили, а также еще несколько машин… Где я? Говорю же, в милиции. Какого города? А черт его знает! Мне подсказывают, мы в Екатеринбурге. Что? Конечно, жива, если с тобой разговариваю! Кира? Тут Кира, и Лешка, и Олег. Кому трубку передать?.. На! — Она протянула трубку Олегу. — Антон хочет с тобой поговорить.

— Привет! — невольно рассмеялся Олег. — Почему твоя жена дурь несет? Она передала ситуацию довольно точно. Да никто ее не избивал! Это ушиб от подушки безопасности. До свадьбы заживет. До моей свадьбы, — хитро подмигнул мне. — Что? Согласен, с нами не соскучишься. Да, можешь помочь. Организуй нам самолет или еще один автомобиль, постараемся его не бить. Сейчас я спрошу адрес отделения милиции и продиктую тебе… Самолет? Нет, шутка. Завтра рейсовым прилетим. Хорошо! Конечно, я за ними присмотрю, не волнуйся! Ага! — рассмеялся Олег какому-то замечанию Антона. — Будет трудно, понимаю, но если ты всю жизнь справлялся… И Леша фланги прикроет…

Воровку Иру отпустили с миром, только взяли подписку о невыезде. Уголовное дело вряд ли имело для нее перспективу закончиться суровым наказанием. Не стану я мотаться на суды в Екатеринбург, чтобы упрятать в тюрьму мать троих детей, инвалида второй группы и ветерана труда. Но хоть что-то я должна получить!

Специально дождалась выхода Иры из отделения милиции. На ней было по-прежнему надето вещественное доказательство.

— Снимай мою шубу! — велела я и принялась расстегивать шинель.

Ира покорно сняла шубу, протянула мне, взамен получила железнодорожную шинель. «Носить вещь после чужого, еще хранящую его тепло и запах, — противно», — прочитала я на лицах Любы, Олега и Лешки. Они не ходили в старой шинели, не покупали одежду в секонд-хенде! От барской брезгливости отвыкаешь быстро.

На втором джипе, родном брате первого, нас доставили в гостиницу. В Екатеринбурге проходила какая-то конференция, и свободных номеров имелось только два. Ехать в другую гостиницу сил не было. Остаемся, решили мы.

Замешкались, распределяясь по номерам. Как в детской задачке про волка, козу и капусту, которых надо переправить через речку. Я сочеталась со всеми: с сыном, с Олегом, с Любой, но они между собой сочетались плохо.

— Селимся по половому признаку, — постановила я. — Мы с Любой, ты, Олег, с Лешкой.

Лешка и Люба посмотрели на меня удивленно, Олег недовольно скривился, но не возразил, а распорядился:

— Через полчаса встречаемся внизу в ресторане. Вам, девочки, хватит времени? Я голоден, как сто китайцев.

— Аналогично! — заверил Лешка.

Когда мы зашли в номер, Люба спросила:

— Ты Олега с Лешкой специально поселила? Чтобы они сдружились?

— Нет! Если бы ты видела мое нижнее белье, купленное на алапаевском рынке, ты бы не спрашивала. Хватит с меня шинели!