От тебя бегу к тебе - Роберт Брындза

- А как ты основал свою театральную компанию?

- Мне просто повезло. Я попал в театр благодаря одному из ребят, работавших в книжном магазине...

- Ты значительно приукрасил эту историю, когда мы пили вместе кофе пару недель назад...

- Я устал, Натали. И сейчас мне все равно... Я уволил Брендана, и Таппене ушла вместе с ним. Она отменила нашу помолвку. У них теперь будет собственное реалити-шоу.

Дождь все так же барабанил по крыше. Я заколебалась, не зная, как поддержать разговор.

- А я недавно порвала с парнем по имени Бенджамин, у которого есть своя йога-студия. Я застала его за сексом с девушкой-администратором... - Джейми посмотрел на меня. - И он изменял мне с ней уже какое-то время, потому что она беременна и ожидает двойню, - добавила я.

- Мне очень жаль, Нат.

Машины снова пришли в движение, и я нажала на педаль газа.

- Дело в том, что у меня было много идиотских отношений. До Бенджамина был Майкл. У него был странный пунктик... Он хотел, чтобы я раскладывала на его голой заднице чипсы с уксусом и солью, а потом сильно шлепала его, чтобы чипсы ломались.

- И ты так делала? - спросил Джейми.

- Нет! Я сказала ему, что мне жалко тратить на это хорошие чипсы! Потом появился Стюарт, или Стью для своих друзей. Этот после секса начинал безудержно плакать... Его лицо становилось пунцовым, и он ревел как малое дитя. Это было невыносимо. Шэрон прозвала его «ревой-коровой».

Джейми вытер лицо и рассмеялся.

- А после Стюарта у меня был Джон, который везде развесил фотки своей матери и постоянно спрашивал: «Разве моя мамочка не красавица?..» - сказала я, передразнивая акцент своего бывшего.

- Он был ирландцем? - полюбопытствовал Джейми.

-Да.

- Это был ужасный ирландский акцент, - пошутил Джейми.

- Он хотел, чтобы я носила такую же стрижку, как его мать... «Почему ты не сделаешь себе боб. как у моей мамочки?»

Джейми снова засмеялся.

- Второй Джон... он был хорошим, да только геем... Кайл тоже был очаровашкой, но круглым дураком. Он попытался ограбить забегаловку и угодил в тюрьму...

Мой голос затих.

- Продолжай, Нат, тебе удалось меня развеселить... - смеясь, попросил Джейми.

- Ну, вот и хорошо... - пробормотала я.

Джейми перестал смеяться:

- Ой, Нат, а я подумал, что ты шутишь. Но все равно продолжай. Смешно слушать про всех этих бедолаг.

- Не так уж много их у меня было! И да, ты был идеальным. То есть, конечно, никто не идеален. Ты был восхитительным...

Воцарилась тишина.

- Ты действительно так считаешь? - спросил Джейми.

- Да. По всем параметрам. Веселый, красивый, классный в постели, ты всегда хорошо со мной обращался.

- Тогда почему же ты не захотела выйти за меня замуж? - опешил Джейми.

Теперь мы уже мчались по автостраде к Девону. Деревья по обе стороны дороги со свистом проносились мимо.

- Джейми, давай не будем сейчас говорить об этом. Есть более важные вещи, о которых следует подумать... И все это было так давно.

- Но это навсегда осталось со мной, - сказал Джейми. - Я знаю, что это звучит излишне драматично и эгоистично.

- Нет: не звучит - сказала я и, протянув руку коснулась его руки. - Будь у меня сейчас выбор; я бы, наверное, вышла за тебя не задумываясь.

Я усмехнулась, но Джейми остался серьезным. Я убрала свою руку

- Джейми! Я говорю это, накопив довольно жизненного опыта. А ты представляешь, что бы было, если бы мы тогда действительно поженились? Мне было всего девятнадцать. И я не имела о жизни ни малейшего представления...

Наше молчание взорвал телефонный звонок. Джейми пошарил рукой в своем кармане и достал мобильник. В груди у меня закололо при мысли о том, что, возможно, мы опоздали. Но мама Джейми просто решила узнать, где мы находимся.

- Нам еще ехать примерно час, - сказала я, увидев над машиной указатель на Окхэмптон, и прибавила газа. Мотор недовольно зароптал.

Завершив разговор с мамой, Джейми уставился в окно и больше не проронил ни слова. Дождь кончился, и в тучах на горизонте появилась золотисто-белая брешь - солнце настойчиво пыталось пробиться сквозь ненастье.

Мне показалось неуместным и дальше говорить на ту тему что я затронула. И остаток пути мы проехали в тишине. Погода улучшилась, и когда я остановилась у больницы, нас согрело своим теплом вечернее солнце.

Я нашла место для парковки и предложила Джейми пойти в больницу не дожидаясь, пока я разберусь со счетчиком. Он хлопнул дверцей и побежал ко входу. Я схватила свою сумочку и выудила из нее кошелек. Потом засунула в аппарат столько монеток, сколько он согласился проглотить, и прилепила билет к окошку. Заходящее солнце было невероятно красивым - оно уже клонилось к холмам, отбрасывавшим длинные тени. Просто в голове не укладывалось, что в это время кто-то может умирать. А в следующий миг зазвонил мой телефон. Это была бабушка.

- Натали, дорокая, - прошептала она. - Вы там как?

- Мы только что подъехали к больнице, - сказала я. - Джейми уже вошел внутрь...

- А ты где?

- На парковке.

- Тебе тоже следует пойти в больницу Поддержать его...

В телефоне послышался приглушенный звук играющего пианино.

- А ты где? - спросила я.

- Помнишь Кирона и Стива с верхнего этажа, которые помогли мне добраться до квартиры после операции? Они пригласили меня на вечеринку.

- И что это за вечеринка?

- Не волнуйся, никакой кожи. Это музыкальный вечер. У них в гостиной стоит рояль, и их друг Сесил очень красиво играет на нем. А я сейчас в ванной. В их аптечке полно «Виагры»...

Мой телефон запищал. Это было сообщение от Джейми с просьбой подойти в 4 палату на первом этаже.

- Ступай, Натали, - велела бабуля. - И держи меня в курсе.

- А ты будь поосмотрительней, - сказала я.

- О, я - взрослая девочка, - фыркнула она. - Еще один бокальчик, и я пойду домой.

Я заперла машину и дошла до главного входа. В жаркий день в больницах витает особый запах - тепла, стерильных бинтов и болезни. Я разыскала 4 палату: дверь оказалась закрыта, и надо было позвонить, чтобы в нее пустили. Я нажала на кнопку звонка и вперила взгляд в маленькое стеклянное окошко, но там никого не было.

Я подождала несколько минут, а потом увидела маму и отца Джейми. Они вышли из палаты в коридор с пластиковыми стаканчиками в руках. Они сели на скамью, и я увидела печаль на их лицах. Мама Джейми, Кассандра, за последние пятнадцать лет постарела мало. Она перекрасила свои темно-каштановые волосы в пепельный цвет, и ей это было к лицу. А вот отец Джейми, Боб, состарился сильно; его волосы заметно поредели, а лицо обрюзгло. Они заметили, что я смотрю в стекло, и поднялись, улыбаясь, а потом подошли к двери и отворили ее.