От тебя бегу к тебе - Роберт Брындза

С замиранием сердца и дрожью в руках я вернула бабушке ее бриллиантовое ожерелье, от которого остались лишь мелкие кусочки, завернутые в заляпанный пятнами жира пакет из «Макдоналдса». Когда я вернулась в квартиру, она выглядела обрадованной тем, что я не ночевала дома.

- Ну что, ночь, как говорится, прошла не впустую? - спросила она.

Я решила, что лучше сразу ей все рассказать и тем самым подготовить к тому что ожерелье порвалось. Сначала я рассмешила бабушку, описав ей в красках всю церемонию награждения, а потом заставила ее разинуть рот, рассказав о волосах Таппене Полпенни.

- Бог мой! Она лысая? - ахнула она.

-Да, как коленка...

- А как она отреагировала на то, что ты ее разоблачила? - поинтересовалась бабушка.

Я поставила пакет из «Макдоналдса» на кухонную барную стойку. Явно заинтригованная, она поспешно заглянула в него. Ее лицо стало темнее тучи. Она растерянно достала из пакета обрывки ожерелья. Несколько бриллиантов, проскользнув сквозь бабушкины пальцы, рассыпались по барной стойке.

- Прости меня, я его починю... Скоро оно будет как новое. В «Хаттон-Гарден» есть один парень, который сумеет его собрать, - сказала я.

Бабушкины губы угрюмо скривились.

- Вот же ж лысая сука! - проворчала она наконец.

- И она ничего не может с этим поделать, - добавила я.

Бабуля заметила синяк у меня на лице:

- А это еще что такое?

- Она заехала мне своей наградой за «Лучшие волосы», - объяснила я.

Бабушка с минуту изучала мой синяк, а затем расхохоталась. Да так, что по ее щекам потекли слезы, и ей пришлось схватить коробку с бумажными носовыми платочками и высморкать нос.

- Да, Натали, такое нарочно не придумаешь! - сказала она сквозь смех. -Разве ты не рада, что я привезла тебя в Лондон столько лет назад?

- Да: здесь не умрешь от скуки, - подтвердила я. - Значит мы договорились насчет бриллиантов? Я починю твое ожерелье.

- Конечно. Алмазы - самый прочный материал, известный женщине. Твоя голова гораздо важнее, Натали. Тебе следует прилечь.

- Я так и сделаю, только сначала мне нужно повидаться с Райаном... -сказала я.

Я приняла душ, переоделась и, съев тарелку бабушкиного гуляша, почувствовала себя лучше. Но, несмотря на все наши усилия, замаскировать синяк с надписью РАТ на лбу так и не удалось.

- Я когда-то знавала владельца похоронного бюро из Уайтчепела, но он убил себя, выпив жидкость для бальзамирования, - сказала бабушка.

- А я тут при чем? - спросила я, осторожно нанося слой крема-основы на синяк.

- Он мог превратить жертву автокатастрофы средних лет в семнадцатилетнего юношу... - вздохнула бабушка. - Только я не к тому, что тебе уже не семнадцать, -добавила она.

Я повернулась показать ей результат моих стараний.

- Ты выглядишь как очень красивая девушка, еще не до конца переболевшая свинкой, - сказала бабушка.

Сев в машину, я поехала в отель «Лэнгхэм» и поднялась в номер Райана. Когда он открыл дверь, моим глазам предстала свалка из коробок из-под еды на вынос, упаковок от пиццы, пивных банок и пустых бутылок. Райан встретил меня в тех же брюках и рубашке, в которых он был накануне вечером, с затуманенными глазами.

- Ты позволишь войти, пожалуйста? - спросила я.

Райан бросил на меня беглый взгляд и распахнул дверь. Я прошла вслед за ним в номер. Райан подошел и сел на край кровати. Я раздвинула шторы и увидела красивую панораму Грин-Парка.

- Нам нужно принять решение, - сказала я.

- Насчет нас? - спросил Райан, жмурясь от солнечного света, хлынувшего в номер.

- Нет, Райан. Нет никаких «нас». Я пришла поговорить о тебе и о театре.

Он пожал плечами:

- Ну; говори.

- Для начала я хочу тебя спросить: ты хочешь у нас работать?

- Я вроде бы уже работаю у вас, - сказал он.

- Не надолго...

На лице Райана появилось удивление.

- Я являюсь в театр каждый день. И вроде бы выполняю все условия нашего контракта, - пробормотал он.

- Сегодня утром было собрание, на котором обсуждался вопрос о твоем увольнении, - сказала я.

- Вы не можете позволить себе уволить меня, - хмыкнул Райан.

- В том-то все и дело, что можем. Мы получим хорошее страховое возмещение. А потом перестанем оплачивать твой номер в этом отеле и не оплатим твой перелет домой...

- И что с того?

- Это будет очень прискорбно для тебя, потому что ты лишишься денег, которые должен получить за «Макбета». И потом, конечно, на премьеру придут все кастинг-директоры и сценаристы, которые могли бы увидеть тебя в новом свете... Сейчас ты - пьянствующий актер, выгнанный с телешоу. У тебя больше нет менеджера. Эта постановка - твой последний шанс.

Райан вдруг разрыдался: его плечи заходили ходуном, поднимаясь и опускаясь при каждом всхлипе. Я подошла к нему и приобняла.

- Что мне делать? - промычал Райан.

- Ты разговаривал со своим куратором? - спросила я. Он помотал головой. -Значит, тебе нужно это сделать.

- И что дальше? Я уже не могу остановиться. И рядом нет никого, кто бы мог меня остановить, - сказал он.

- Я думала, что у тебя есть друзья в Лондоне.

- Это друзья для вечеринок... И я пережил унизительный опыт с одной из своих фанаток...

- Я не желаю ничего слушать о твоих случайных связях на одну ночь, -перебила его я.

- Нет, я о другом, - объяснил Райан. - Тут была одна девушка, которая появлялась везде, куда бы я ни направлялся с момента своего прибытия в Лондон.

Она была в аэропорту, когда я прилетел. Она каждый день простаивала у театра и каждую ночь торчала под окном номера. Пару дней назад я увидел ее поджидающей меня у входа в отель... А я как раз собирался поужинать... снова один... И вот я подумал - а почему бы нет? И пригласил ее поужинать со мной...