Грех и чувствительность - Сюзанна Энок

Валентин, не сказав больше ни слова, вывел Элинор из комнаты через кухню на небольшой боковой двор. — Ты действительно полагаешь, что он сам задумал все это? — спросила Элинор, повернувшись к нему. — Что именно он сделал все, чтобы, в конце концов, мы были вместе?

Валентин покачал головой.

— Я думаю, что он решил, будто я стану оказывать на тебя положительное влияние, а ты будешь положительно влиять на меня. А что до остального, то он едва ли мог все предугадать.

— Я оказываю на тебя положительное влияние? — улыбнулась Элинор, вглядываясь в его лицо. Он почему-то выглядел еще красивее с взлохмаченными волосами и лицом в синяках и ссадинах. Похоже, что, когда сошел внешний лоск, она увидела его настоящего.

— Да. Я понял это, когда ты хотела получить свой глоток свободы, но опасалась, что от этого может пострадать кто-нибудь другой. — Он немного помедлил. — Я, например, по возможности избегал чувства ответственности. Мне всегда казалась, что это напоминает кандалы или петлю на шее. Но вдруг я понял, что ты мне дорога, что меня тревожит то, что может случиться, и вовсе не хочется, чтобы ты была печальной или разочарованной. И я действительно люблю тебя.

Элинор взяла его лицо в обе ладони и, наклонившись, поцеловала его. Она не могла удержаться. Он сказал, что любит ее, и это были не пустые слова.

— Я купалась голышом в пруду посередине Гайд-парка, — вспомнила она и радостно рассмеялась. — Я ездила на прогулки без сопровождения, рисковала репутацией — и все это ради того, чтобы добиться желанной свободы. — Она снова неторопливо поцеловала его.

— И ты сможешь все это делать снова, Элинор. Никто не заставляет тебя отказываться от всего этого.

— Не думаю, что мне это захочется, если ты будешь со мной рядом. Ведь я твердо знала, какого приключения искала — приключения длиной в целую жизнь. Особенно после того вечера, когда ты спас меня от Стивена на суаре у Белмонта. Я тогда просто еще не знала, насколько реальна моя мечта.

— А теперь?

— Теперь я знаю, что ты можешь пренебрегать условностями, но что ты также добр, заботлив и честен, — Она улыбнулась еще шире. — И я хочу быть похожей на тебя, Валентин.

— Ты похожа на меня. Но разумеется, в самых лучших аспектах. Выходи за меня замуж, Элинор.

Она кивнула, и по щеке ее скатилась слеза.

— Я хочу выйти за тебя замуж. Больше всего на свете. Он снова поцеловал ее — неторопливо и нежно.

— Вот и хорошо. Тогда пора ехать.

Элинор удивленно вскинула брови.

— В Гретна-Грин?

— Мельбурн думает, что все знает. Но держу пари, что он не ожидает, что мы продолжим это необыкновенное приключение.

Она зажала рот обеими руками. Теперь, когда ее братья были рядом, когда она знала, чего хочет, все должно было уладиться само собой и войти в свою колею. Однако если речь шла о Валентине Корбетте, можно было ожидать сюрпризов. Но это было как раз тем, чего она так настойчиво искала в жизни.

— Я готова, — согласилась она, радостно рассмеявшись. — Едем.