Вихрь любви - Мейр Ансворт

— Я думал, вы мне подскажете. Правда, он лакает молоко. И еще я дал ему немного овса.

Нона кивнула:

— Он станет есть зелень… траву, капусту. Подрастай, они часто щиплют в лесу молодую травку… Дайте мне подержать его. — Зайчонок распластался у нее на руках. — Он напуган. У вас есть ящик? Его надо поставить ближе к камину.

Проснувшись, Нона увидела слабый свет зари. Зайчонок в ящике встревожился от ее движения и испуганно посмотрел на нее. Она подошла к окну. На востоке, за Пенгорраном, пурпурно-серые облака заволокли бледное, чуть тронутое золотом небо. Слева от нее серой громадой возвышался Крейглас. В тишине донесся лай собаки и какой-то шорох в папоротнике. Она отпрянула, узнав отца, взбирающегося на другую сторону оврага. Нона следила, как его фигура мелькает между деревьями, скалами и в папоротнике. Отец поднимался на гору. Зачем? После недавней стрижки ему не нужно осматривать овец. Проследив еще некоторое время, она поняла, что отец лезет на Крейглас искать ее, и ей снова стало страшно.

Двигаясь бесшумно, чтобы не испугать зайчонка, она пошла в кухню, умылась, причесалась и попыталась разгладить ладонями блузку и юбку. Необходимо каким-то образом увидеться с Ханной, взять одежду и придумать, как быть дальше.

К тому времени, как пришел Джулиан, она накрыла стол и приготовила завтрак.

— Какая роскошь прийти к накрытому столу! — улыбнулся он. — Я мог бы нанять домоправительницу, но, полагаю, в этом нет необходимости.

Он взглянул на Нону, но та, казалось, была занята. Джулиан наклонился погладить зайчонка, примостившегося у его ног. Зверек запрыгал вокруг стола, натыкаясь на ножки стульев. Затем он встал на задние лапки и зашевелил носом.

— Он тоже хочет завтракать. — Джулиан отломил кусочек тоста с маслом и с удивлением увидел, как зайчонок с жадностью его проглотил. — Я назову его Сэмми, — сказал он.

Нона улыбнулась, налила в блюдечко молока и протянула Джулиану.

— А не покажете ли вы мне сегодня Крейглас? — предложил он. — Я мог бы устроить себе выходной день. Погода, кажется, хорошая.

— О… нет… нет… только не на гору. — Нона от страха вытаращила глаза.

Джулиан смущенно покачал головой:

— А я думал, вы настоящая горянка!

Она опустила голову, понимая, что должна объясниться с ним, но не желала этого делать. Из чувства преданности своей семье ей не хотелось рассказывать о своем отце. Есть вещи о которых она не расскажет Джулиану. Но он так добр, приютил ее! Ей обязательно надо объясниться с ним. Нона прерывающимся голосом поблагодарила его за гостеприимство.

— Вы всегда можете пользоваться этим коттеджем в качестве убежища, — заверил он ее, глядя поверх стола. В ней странно сочетались девочка и женщина. Необузданность и благородство. Его глубоко озадачили два эпизода, свидетелями которых он стал, ему было жаль, ее, как неразумное дитя. Джулиан импульсивно протянул руку и ободряюще прикоснулся к ней, но с удивлением заметил, как исказилось ее лицо.

— Я не причиню вам вреда, — убирая руку, произнес он.

Нона покраснела, напомнив тем самым ему когда-то виденную акварель с изображением испанки. В Ноне тоже присутствовала смуглая красота.

— Вы бы замечательно выглядели в мантилье, — заметил он.

— А что это такое?

Он объяснил, и она кивнула:

— Я читала об Испании. Кажется, даже где-то видела изображения головных уборов.

Она пошла к двери, по пути взглянув на зайчонка, с любопытством обнюхивающего один предмет за другим.

— Мне придется пойти в Пенгорран повидаться с… Ханной. Может быть… вашего Сэмми стоит отнести… в сарай, иначе он убежит. Пока светло, он, надеюсь, будет спать. — Нона увидела, как нежно он взял зайчонка… и помедлила, добавив: — Может быть, я вернусь. Если… если бы я и вернулась… что с того? Я ведь ненадолго.

— Я же сказал вам: можете приходить, когда пожелаете. Посмотрите… — Он показал на царящий кругом беспорядок. — Тут требуется женская рука.

Она кивнула, слегка улыбнулась, и он увидел в окно, как она пробежала по уступу скалы и прыгнула в высокий папоротник.

Придя на ферму, Нона застала Ханну в задней кухне за разрезанием большого куска масла, только что вынутого из открытой маслобойки.

— Вы напугали меня, подойдя так тихо! — Ханна поспешно вытерла руки тряпкой. — Где вы были? Я с ума сходила, не зная, что делать… ваш отец не говорит ни слова, мрачен, как туча. Да еще этот выстрел! Что это все значит? Гвион сказал, что сегодня утром видел в поле Мэттью Риса с рукой на перевязи. А ваш батюшка ушел в горы… Я думала, искать вас.

Нона взяла штамп для масла с инкрустированным изображением розы.

— Прошлой ночью это был Мэттью… — произнесла она вполголоса.

— А я думала, вы больше не захотите иметь с ним ничего общего, — строго заметила Ханна.

Нона объяснила.

— Но что толку рассказывать об этом отцу? Только представь себе, что он думает о нашей встрече с Мэттью Рисом? Ханна… прошлой ночью он грозился… выпороть меня. Мне пришлось убежать. Не потому, что я испугалась. Это ведь и для него плохо.

Она смотрела в несчастные, отрешенные глаза Ханны. На память ей пришло другое… взрывной темперамент ее отца, его жалкие угрызения совести. Она не знала, что ей легче перенести.

— Вы должны уйти из Пенгоррана, — сказала Ханна. — Отец в мрачном, отвратительном настроении. Но куда? Здесь вам прятаться нельзя. Поблизости Гвион, да и Мэри Эллен из деревни…

Ханна потерла рука об руку, лицо у нее выражало тревогу.

— Я могу пару дней пожить в Крейглас-коттедже, пока не решу, что делать, — медленно произнесла Нона.

— Пожить в коттедже?! Но его снял на лето… этот студент!

— Знаю. Я с ним встречалась. Он и нашел меня вчера ночью. Я ночевала у него в коттедже.

— Ночевали в коттедже? Но это же неприлично! Что с вами будет? Не пристало вам…

— Все в порядке, Ханна! Он добрый. Он не как…

«МЭТТЬЮ».

— Ну, это уж слишком! Вы никогда ничему не научитесь! А если бы ваш отец застал вас там? Что? Тут такое бы началось, еще хуже, чем раньше!

— Ах, Ханна! — Нона нетерпеливо покачала головой. — А что мне еще остается делать? Мне некуда идти, я не пробуду долго в коттедже… всего пару дней… пока что-нибудь не придумаю. Там… думаю… я буду в безопасности. А сейчас мне нужно взять кое-какую одежду, и… Ханна, собери мне корзину еды… хлеба, масла, бекона… сыра. Вели Гвиону в течение нескольких дней оставлять молоко возле колодца внизу. Ближе ему подходить не стоит… он может увидеть меня.

Она пробежала по коридору и поднялась по лестнице. В спальне собрала пару блузок, еще одну юбку, алый плащ, расческу, гребешок. Нона поспешно завернула их в черную шаль, висевшую на спинке кровати. С узлом в руке Нона сбежала вниз и прошла в гостиную. Схватив с полок несколько книг, она сунула их среди одежды. Обернувшись, увидела в углу скрипку в футляре. В последнее время, с тех пор, как Нона стала встречаться с Мэттью, она начала пренебрегать своей кротой, старинной шестиструнной валлийской скрипкой, на которой ее учила играть мама. Но если она покидает дом навсегда, она должна взять свою кроту!