Дурная слава - Вирджиния Хенли

– Ты же видела моего отца. Я никогда не посмела бы протестовать против его решения, просто исполнила бы свой долг и подчинилась.

Джори вспомнила внушительную невысокую фигуру Роджера Байгода, известного своей вспыльчивостью и несдержанностью. Она почувствовала новый прилив благодарности к дяде Джону, который всегда проявлял к ней снисходительность.

– Я намереваюсь сама выбрать себе мужа. Я твердо решила!

– Марджори, что за фантазии? Переговоры о достойном браке для тебя – это тяжкая ответственность, которая лежит на плечах графа Суррея и моего мужа. И они относятся к ней со всей серьезностью. Ты должна доверять им, они лучше знают, в чем твое благо.

«Линкс тоже так говорил».

– Джон обещал мне, что я смогу сама выбрать себе мужа. Невестка бросила на Джори сострадательный взгляд.

– Когда мы упрямимся, они скажут все, что угодно.

– Он обещал! Сильвия рассмеялась.

– Дорогая моя, ты так наивна! Мужчины забывают свои обещания, как только закрывают рот.

Этот разговор расстроил Джори. Сильвия вела себя снисходительно, к тому же она снова напомнила Джори, что та является бременем для своего дяди и брата.

– А вот и Элис Болтон, фрейлина королевы. Вам наверняка найдется, о чем поговорить и что вспомнить. Прошу прощения, но мне надо возвращаться к своим обязанностям.

Джори не стала обдумывать разговор с Сильвией и весь день пыталась отогнать непрошеные мысли. Вечером она съела легкий ужин у себя в комнате, а потом, как всегда, отправилась к принцессе Джоанне, чтобы помочь ей с вечерним туалетом.

– В обеденном зале было множество пустых мест. Охотников ждали к закату, а они, видимо, не вернулись. Я вовсе не печалюсь из-за отсутствия Глостера, но мне жаль, что сорвалось твое тайное свидание.

– Ты же знаешь, я не собиралась идти. – «Тогда зачем же выясняла, где располагаются покои Уорика?» – прошептал ее внутренний голос. Джори расшнуровала платье Джоанны и повесила его в шкаф. – Ты уже решила, какой выберешь костюм для верховой езды? – В соколиной охоте в честь жениха участвуют и мужчины и женщины, и Джори знала, что Джоанна желает выглядеть эффектно.

– Я надену алую куртку, чтобы к ней подходила шляпа с рубинами. У меня есть перчатки с рубинами на отворотах?

– Конечно, есть. И есть подходящие к ним путы для сокола.

Подруги проговорили до поздней ночи. Джори разложила всю выбранную Джоанной одежду для завтрашней соколиной охоты и лишь тогда отправилась к себе в комнату.

Лежа в постели, она, наконец, дала волю мыслям, с которыми боролась весь день. Уже много месяцев Джори была очень занята предстоящей свадьбой принцессы Джоанны и не успела осознать, что подходит и ее время. Раз уже было одно предложение, будут и новые. Она благодарила Бога, что у нее будет возможность самой выбрать себе мужа.

Джори отбросила одеяло, зажгла свечу и прошла к шкафу. Надевая простую серую тунику и прикрывая волосы белым полотняным чепцом, она прислушивалась к громкому стуку собственного сердца, ритм которого, казалось, отбивал одно только имя: Гай де Бошан, Гай де Бошан!

Уорик стоял в деревянном корыте, смывая с тела пот прошедшей охоты. Потом быстро обтерся и набросил на себя черный халат. Двое слуг вытащили лохань из комнаты, оруженосец подал поднос с едой и большой кувшин эля.

– Благодарю, Уилл. Я умираю от голода.

Уорик налил кружку эля, но не успел сделать и глотка, как кто-то постучал. Граф решил, что Уилл вернулся, подошел к двери и распахнул ее. На его лице возникла смесь удивления и удовольствия: в дверях стояла вчерашняя служаночка, которая так ему понравилась.

– Я уже не надеялся.

– Да, милорд, я знаю, уже поздно.

– Вовсе не поздно. Ты как раз вовремя. Вместе поужинаем.

Большая черная собака с курчавой шерстью неслышно подошла обследовать гостью. Ее голова доставала до плеча Джори.

– Это Брут. Ты не боишься собак?

– Конечно, нет. Я люблю собак. Особенно волкодавов.

Она без колебаний почесала Брута за ухом и засмеялась, когда пес во всю длину растянулся на полу у двери, словно бы показывая, что примирился с ее присутствием, но будет охранять хозяина от любого другого вторжения.

– Проходи. Садись. – Он придвинул стул к маленькому столику, а сам сел напротив гостьи. – Не могу предложить тебе вина, милая. Боюсь, у меня только эль.

– Я его ни разу не пила, но очень хочу попробовать.

Граф внимательно наблюдал, как она подняла кружку и пригубила напиток. Девушка облизала губы, ей явно понравилось. Гай почему-то обрадовался. Он приподнял серебряную крышку блюда и положил на ее тарелку порцию фаршированной каштанами дичи и кусок пирога с бараниной.

– Надо оставить что-нибудь Бруту, – предложила Джори.

– Он до отвала наелся на охоте, а теперь будет спать.

Уорик, не отрываясь, смотрел, как она ест. У нее явно был отличный аппетит, и она отдавала должное еде, но ела с такой изысканностью, что графу нравилось просто смотреть на нее.

Они беседовали о еде, собаках, охоте. Казалось, она так же получала удовольствие от этого совместного ужина, как и он. Графа удивляло, что девушка не выказывает никакой настороженности.

– Ты ведь не боишься меня?

Она весело улыбнулась:

– Конечно, нет!

«Возможно, она никогда не слышала мрачных слухов обо мне».

– Мужчины меня не пугают, милорд. Со мной джентльмены всегда ведут себя галантно и предупредительно.

Он всматривался в ее миловидное личико в форме сердечка.

– Это потому, что ты такая воздушная. Выглядишь хрупкой и утонченной. У мужчины срабатывает инстинкт защитника. Даже у такого хищного, как я.

Ее смех был подобен серебряным колокольчикам. Он зачаровал графа. Она часто улыбалась, от ее улыбки возникало сияние, словно бы озарявшее ее изнутри. У нее была безупречная кожа, а зеленые глаза имели оттенок китайского нефрита.

Граф поднялся и протянул ей руку. Она без раздумий вложила в нее свою ладонь и позволила отвести себя к горящему в очаге огню. Уорик легко держал свое тело в узде, пока она до него не дотронулась, но тут его желание вспыхнуло жарче, чем пламя в любом очаге. Он взглянул на обращенное вверх лицо. Эта девушка еще так молода! Скорее всего, у нее совсем мало опыта.

– Ты должна меня бояться. Под халатом у меня ничего нет.

– Я уже видела вас обнаженным, милорд.

Де Бошан нахмурился.

– Как? Где?

Джори звонко рассмеялась.

– Когда вы въезжали в замок, я смотрела с Круглой башни. Вы от всех отличались. Даже на таком расстоянии. У меня чуть колени не подогнулись. Я вдруг нестерпимо захотела увидеть вас обнаженным, а потому отправилась в баню. Ваше тело меня зачаровало. Я понятия не имела, кто вы такой, но я вас выбрала и решила найти. – Ее пальчики бродили по вышитому на халате золотому медведю и девизу «Non Sans Droit». Она попыталась перевести французские слова: – Не без чести?