Дурная слава - Вирджиния Хенли

Гай усмехнулся:

– Позволь мне. Ты уверена, что хочешь показать ее всем? Ведь это все равно, что носить мой герб.

– В этом вся прелесть. Мне льстит, что могущественный граф Уорик добивается моего расположения. Я хочу прокричать об этом на весь мир.

Он сунул руку в декольте ее платья для верховой езды и при этом задел обнаженную плоть над сердцем. Когда брошка была надежно пристегнута, глаза их встретились. Джори чуть задрожала от этого интимного прикосновения.

– Это твоя лошадь? – Уорик взял из рук грума поводья небольшой чалой кобылы. – Тебе больше подошла бы изящная белая лошадь.

– Разумеется, больше. Однако принцесса Джоанна сама ездит на белой лошади, а она предпочитает, чтобы ее дамы скакали на менее элегантных животных.

– Джоанна унаследовала от матери темные глаза и волосы, но, по слухам, бешеный нрав ей достался именно от Плантагенетов.

Джори рассмеялась.

– Слухи не лгут.

– Слухи вообще редко лгут. Пошли, я подберу тебе сокола. – Он осмотрел небольших птиц, пригодных для маленькой женской руки. – Хочешь кречета?

– Не очень. Я бы предпочла пустельгу.

Гай с удивлением взглянул на девушку.

– Почему пустельгу, а не кречета?

Джори отвечала, понизив голос:

– Кречет охотится на певчих птиц и невинных воробушков, которые разлетаются от него в ужасе. Пустельга же падает вниз и хватает грызунов. Так что я со спокойной совестью могу вознаградить свою птицу и позволить ей съесть то, что она поймала.

– Вот и еще одна тайна раскрыта. Тяжело же тебе придется в этом жестоком мире, моя красавица.

– Я ведь и у тебя нашла скрытую от других слабость. – Джори дотронулась до розы, которую он ей подарил. – Под этим темным фасадом грозной властности прячется романтичное сердце. – И она улыбнулась, глядя рыцарю прямо в глаза. – Но я не выдам твою тайну.

– Какое-какое сердце? – хохотнул де Бошан, подхватил ее за талию, высоко поднял и опустил в седло. Эта несокрушимая, жесткая сила заставила затрепетать ее сердце.

Уорик выбрал кречета-самку, снял с жердочки и посадил его на перчатку Джори.

– Вот твой ужасный хищник.

Джори бросила на де Бошана игривый взгляд.

– Почему ты решил, что я сумею управиться сразу с двумя хищниками?

– Держу пари, ты из тех женщин, кто способен на многое.

– Уорик! – прокричал король. – Иди к нам.

– Эдуард охотится с тетеревятником, – пояснил Гай, пока они приближались к королю и его свите. – Сам я возьму сокола. Соколы лучше всех. Сапсан всегда настигает цель и убивает быстро.

Принцесса Джоанна бросила на подругу лукавый взгляд и закатила глаза. Джори сделала невинную мину и стала играть с путами кречета, но принцесса подозвала ее к себе и представила Гилберту де Клэру.

– Полагаю, милорд боится, что теперь, когда дамы так преуспели в соколиной охоте, она стала слишком изнеженным и легкомысленным занятием, – с усмешкой проговорила принцесса.

Джори улыбнулась Гилберту.

– Сомневаюсь, что граф Глостер способен чего-либо бояться. Милорд, мы отличаемся такими успехами в соколиной охоте потому, что у нас маленькие руки и нам легче управляться с путами на лапах птиц.

Глостер сокрушенно взглянул на свои огромные кисти и ответил на улыбку Джори:

– Думаю, вы правы, леди Марджори.

Джори видела, как Уорик подал сигнал груму, который держал его черного жеребца. Замерев от восхищения и широко распахнув глаза, она наблюдала, как граф взлетает в седло. На его перчатке сидел сапсан, но он без всякого усилия перебросил ногу через круп лошади, при этом ни одно перышко птицы даже не шелохнулось. Де Бошан двигался с волнующей гибкостью и чувственной грацией. Его глаза, такие же черные, как и волосы, смотрели не менее остро, чем глаза его сокола. Джори решила, что Гай де Бошан затмевает всех остальных мужчин, включая короля.

Эдуард Плантагенет, высоко подняв руку с ястребом, пришпорил своего огромного жеребца. Он всегда скакал и охотился на полной скорости, сам определял аллюр, а все остальные должны были его догонять. Его дочь приняла вызов. Глостер пустился следом.

Уорик придвинул свою лошадь ближе к Джори.

– Они будут охотиться в чистом поле. Мой сокол, привлеченный водоплавающими, полетит к реке. Если ты оставишь всех и заедешь в лес, я тебя легко отыщу.

Джори следила, как он поскакал галопом следом за другими охотниками, легко сокращая разрыв. Вот Гай привстал на стременах и отпустил сокола. Девушка улыбнулась понимающей улыбкой, когда сапсан сделал круг и устремился к реке.

– Так вот как назначаются свидания. – По ее коже пробежала дрожь предвкушения.

Однако в этот момент Джори услышала, как ее позвал Линкс. Ей ничего не оставалось делать, как только присоединиться к его компании. Она с неудовольствием посмотрела на Сильвию, которая пригласила с собой на охоту почти всех придворных дам королевы.

– Бедный Линкс, ты, очевидно, разделяешь мнение Гилберта де Клэра, что женщины губят соколиную охоту. Отец Сильвии тоже выглядит как грозовая туча. Почему бы тебе и Роджеру Байгоду не присоединиться к Джону де Боуну и его сыновьям? Леди получат большее удовольствие, если мужчины не станут следить критическим взглядом за каждым их движением, – обратилась к брату Джори.

Линкс посмотрел на сестру с благодарностью и облегчением. Он галантно поклонился жене и направился к мужчинам.

В течение часа Джори охотилась вместе с дамами, потом решила сбежать. Сделать это оказалось несложно. Девушка направила своего кречета в сторону леса, а потом двинулась за ним в чащу.

– Боже мой! Как ты меня нашел? – Джори была совсем не уверена, что Уорик появится в избранном ею месте.

– Я шел на запах фрезии. – Он соскочил с лошади, посадил сапсана на ветку дуба и шагнул к девушке. – Но я, конечно, шучу. На самом деле меня вел разум моего жеребца. Твоя маленькая кобыла инстинктивно выбрала просвет среди деревьев, где рядом протекает ручей. Цезарь безошибочно нашел и ее и тебя.

– Цезарь и Брут… У тебя страсть к римской истории.

Гай забрал у нее кречета, на которого Джори уже надела кожаный колпачок, посадил его на ветку и поднял руки, чтобы снять девушку с лошади.

– У меня страсть ко многому. Особенно к зеленоглазым дриадам.

Джори слетела вниз в облаке трепещущих нижних юбок и белого нижнего платья.

– Будь осторожен, французский рыцарь. Может быть, я заманила тебя в эту колдовскую чащу, чтобы навести на тебя чары.

– Слишком поздно, моя красавица. Ты это уже сделала. – Он поставил девушку на землю и наклонился, чтобы сорвать торопливый поцелуй. Она подняла губы ему навстречу, и один поцелуй превратился в два, три, дюжину… – Джори, я никогда не сумею тобой насытиться!