Дурная слава - Вирджиния Хенли

Ланкастер заметил:

– Гавестон называет Линкольна – Толстое Брюхо, а вас, Уорик, он называет Бешеным Псом Арденского леса.

– Настанет день, когда я покажу ему, что я действительно бешеный.

* * *

Бароны обдумали план действий и решили, что Томас Ланкастер, самый высокородный пэр Англии, поедет в Лондон и дождется возвращения короля. Он должен прямо заявить своему племяннику, что все графы и бароны объединились. Они не будут присутствовать на коронации, если Гавестон не будет удален. У короля не останется выбора. В отсутствие пэров Англии коронация не состоится.

Обед подходил к концу.

– У тебя нет аппетита, cheri? – Гай стиснул ее ладонь.

Джори решила отшутиться:

– Считаю овец, как при бессоннице.

Гай ухмыльнулся и насмешливо сказал:

– Вот что получается, если иметь слишком много овец. Шерсть делает тебя богатой женщиной.

Взгляд Джори упал на Рикарда де Бошана, который сидел с Роджером и Кэтрин Мортимерами. «Она явно влюблена в Рикарда, а он соблюдает вежливость, но все же старается держаться от нее подальше из-за ссоры с Гавестоном. Он еще не скоро научится держать себя свободно в обществе леди».

Слуги убирали со стола. Джори не планировала никаких развлечений на этот вечер потому, что Томас Ланкастер собирался обратиться с речью к благородному собранию.

Граф Уорик встал и поднял руку, призывая гостей к тишине.

– Здесь присутствует Томас Ланкастер. Он намерен сообщить нам о своей встрече с Эдуардом, которая имела место два дня назад, когда наш новобрачный монарх вернулся в Лондон со своей невестой, принцессой Изабеллой Французской.

Разговоры стихли. Все жаждали узнать, имел ли успех разработанный ими план. Томас Плантагенет, наслаждаясь драматичностью момента, поднялся из-за стола и целую минуту хранил молчание.

– Прежде всего хочу сообщить вам, что я ждал Эдуарда в Виндзоре, куда он должен был привезти свою невесту, принцессу Изабеллу. Покои будущей королевы Англии были отделаны с самой изысканной роскошью.

В день приезда короля свита Гавестона, состоящая из его льстивых друзей и родственников, разгуливала по Виндзору с таким видом, словно весь дворец принадлежит им до последнего камня. Сам Гавестон, разукрашенный некоторыми драгоценностями короны, вел себя как законный король Англии. Со мной обошлись крайне непочтительно, а моя ланкастерская свита подверглась насмешкам. Мне с трудом удалось удержать их от актов насилия в отношении гасконских прихлебателей.

По залу пролетел возмущенный ропот.

– Когда Эдуард прибыл в Виндзор, он немедленно вызвал меня и высказал свое недовольство тем, что в Дувре его встречали столь немногочисленные представители английской знати. Далее он сообщил, что его недовольство превратилось в ярость, когда он явился в Виндзор и не обнаружил там собрания графов и баронов, готовых оказать триумфальный прием своему королю. Я весьма определенно дал ему понять, что английские лорды очень невысоко его ставят, и если он не изменится, то он никогда не дождется достойного приема. Фактически я сообщил ему, что самые влиятельные бароны страны объединились в своем намерении не присутствовать на коронации, если он не согласится удалить Гавестона от двора.

По большому залу разнеслись крики: «Слушайте! Слушайте!»

– Когда я представил Эдуарду свиток с нашими подписями, он был потрясен. Сдулся, как парус без ветра, когда я заявил ему, что вся родовая знать объединилась против Гавестона. Эдуард тут же уверил меня, что устроит все ко всеобщему удовлетворению, а когда я твердо заявил ему, что этого недостаточно, он подписал клятву.

Радостные крики вознеслись к древним балкам большого зала. Граф и графиня Уорик поднялись на ноги и вместе со всеми присутствующими подняли кубки за здоровье Томаса Ланкастера.

Несколько минут наследственный глава пэров Англии наслаждался овациями, потом призвал всех к молчанию.

– Когда Лондон будет избавлен от Гавестона, мы должны стать королевским двором. У Эдуарда нет опыта, и по складу характера он мало пригоден для выпавшей на его долю ответственности. Чтобы править страной, ему потребуются наставления и советы. Мы – правящий класс, у нас огромный опыт, который необходимо использовать на благо королевства. – Ланкастер осушил кубок и продолжал: – Легко понять, почему будущую королеву Англии называют Изабеллой Прекрасной. Однако ей всего тринадцать лет. Она почти ребенок и похожа сейчас на миленькую куколку. Ей потребуется штат английских леди, которые будут направлять и воспитывать ее. Я надеюсь, что мне удастся убедить очаровательную графиню Уорик и других высокородных леди переселиться в Виндзорский замок и помочь этой невинной юной принцессе стать достойной королевой Англии.

– Сегодня все до единого мужчины в зале мне завидовали. Думали, как повезло такому старому дьяволу заполучить в жены эту молодую красавицу. И они правы, Джори. Любовь моя, ты наполнила мою жизнь смыслом и радостью. – Он подхватил ее на руки и, обнаженную, отнес на кровать.

Следующий час Гай де Бошан провел, занимаясь любовью со своей женой. Человек зрелый, он понимал, что его отношение к ней сродни поклонению, но готов был с этим мириться. Слишком много лет он провел без нее, и когда в день свадьбы клялся любить и лелеять ее, то клялся искренне.

– Джори, я обещал, что посвящу остаток жизни твоему счастью, но на самом деле это ты даришь мне счастье.

Ему, как и всегда, удалось раздуть пламя страсти в ее крови, и она самозабвенно ей отдалась. «Я самый счастливый человек на свете!» – думал каждый из них.

Когда оба насытились, и Джори ничком лежала в его объятиях, упираясь пышной грудью в широкую грудь мужа, супруги продолжили разговор.

– Срок коронации подойдет быстро. Мы и опомниться не успеем. Мне кажется, я неплохо проведу какое-то время при Виндзорском дворе. Насколько я знаю Эдуарда, молодой королеве Изабелле потребуется моя защита, ведь бедную овечку собираются отдать на заклание. – Она провела пальцами по щеке Уорика. – Я понимаю, тебе не по нраву жизнь при дворе. Но ты ведь всегда можешь ненадолго сбежать во Фламстед к своим лошадям.

– Ты сможешь проводить время с Джоанной, которая, без сомнения, вернется в Виндзор. А если устанешь от придворной жизни, сможешь навестить Линкса и Джейн, – снисходительным тоном проговорил Гай.

– О, когда я действительно устану от двора и захочу вернуться в Уорик, я знаю, что сделаю.

– И в чем же состоит этот дьявольский план?

– Все очень просто. Я рожу еще одного ребенка. – И она чувственно изогнулась под его тяжестью, прекрасно понимая, как действует на своего мужа. – И на этот раз у меня будет сын. Я твердо решила.