Женщина с фотографии - Энни Уэст

Ее слова словно ножом разрезали густую тишину.

Хлоя положила бритву в раковину и уставилась в черные как ночь глаза. Она не могла поверить, что осмелилась так ответить хозяину.

Хлоя была слишком неравнодушна к нему, чтобы утаивать правду. Ну что ж, если Деклан решит уволить ее после резкого высказывания, пускай, главное, она ни о чем не жалеет.

Вдруг он прикоснулся к бедрам Хлои, затем нашел ее руки и, крепко сжимая их, заставил ее прикоснуться к шраму. Хлоя почувствовала неровность кожи. Но это нисколько не отторгало ее, напротив, от его прикосновения она ощутила приятное жжение в низу живота, желание разгоралось в ней с каждой секундой.

Деклан провел ее руками по шраму, и Хлоя почувствовала каждый сантиметр огрубевшей кожи. Для нее это было наказанием и лаской.

Его запах проник к ней под кожу через тонкую кожицу пальцев. Их сердца бились в унисон. Как ни старалась, Хлоя не могла подавить в себе необузданную страсть.

Теперь ее руки почти касались его губ.

— В этом моя мужественность? — прошептал он.

Хлоя не успела проронить ни слова, как он убрал ее руки от своего лица. С ее тонких пальцев стекала пена для бритья, капала белыми пятнами на пол.

Он так крепко ее сдавил, что она почувствовала боль.

— Или в этом? — Деклан прижал ее руку к своей ноге, где был еще один шрам.

Хлоя вновь почувствовала неровность кожи на мускулистом теле. Сердце бешено билось в груди.

Шрам был крупный и неровный.

— Ну, как ты это еще назовешь? — В голосе его больше не было издевки.

Эти несколько недель Хлоя восхищалась, с каким рвением Деклан стремился приспосабливаться к новой жизни, жизни во тьме. Каждый день он с такой уверенностью безошибочно шел к бассейну, зная каждый сантиметр пространства, в котором перемещался. Он не бросил бизнес, мужественно продолжал управлять многомиллионной компанией.

Только сейчас, ощущая, как бежит кровь по его венам, она понимала, каких усилий ему стоило держать себя в руках.

— Ну что, Хлоя, вот, значит, что, по-твоему, делает меня мужественным. Шрамы?! Выходит, я еще должен быть благодарен судьбе за то, что со мной случилось, теперь я выгляжу благородно. Вот как!

— Может, это вам уже не раз говорили, но есть люди, которым приходится похуже вашего. Вы вполне здоровы, не прикованы к постели, у вас есть прекрасная работа, да и живете вы как король. У миллионов людей этого нет.

Она знала, что говорит. Ее опекун Тед всегда был полон сил и нескончаемой энергии, но после смерти жены его хватил удар. Левую часть тела полностью парализовало, говорить он больше не мог. Теперь он лежал в клинике и, видимо, останется там до конца своих дней. Затем — Марк. Он умер в двадцать два года. Подумать только! Совсем молодой. Это была самая ужасная трагедия в жизни Хлои.

— Ты права, многие мне такое говорят, — кивнул Деклан.

— Простите, вы, наверное, не готовы слышать правду.

Она уловила в его неподвижных глазах искру, вспыхнувшую на считаную долю секунды.

— Знаешь, как меня раздражает каждый раз выслушивать эти россказни про людей, которым сейчас гораздо хуже, чем мне? Про то, как стоит всегда надеяться на лучшее и как мне на самом деле повезло? Эта нелепая надежда на выздоровление кажется мне Святым Граалем, если честно.

— Нет.

— Конечно же нет. Откуда тебе это знать?

Деклан вдруг встал, слегка оттолкнув ее, чтобы пройти. Он все еще держал ее за руку.

— С тобой-то все в порядке, твоя жизнь не изменилась в одночасье, тебе не нужно пытаться заново учиться тому, что ты без труда раньше делала каждый день. Я никогда не задумывался, как это прекрасно — просто проснуться и увидеть вокруг себя комнату, свет, сочащийся сквозь шторы. Понимаешь, никогда! — Он коснулся ее губ. — Тебя не преследует одна и та же мысль каждый день, каждый час и каждую секунду — мысль, что ты могла спасти человеку жизнь, могла, но не сделала этого.

Хлоя прекрасно понимала, что Деклан говорил об Адриане, и сердце ее сжималось. Она хотела ответить, что ей тоже знакомо это чувство. После смерти Марка она долгое время упрекала себя в том, что не распознала признаков менингита, его ведь могли спасти.

Деклан наконец выпустил ее руку из своей, но с места не сдвинулся, а стоял перед ней, возвышаясь.

Нет, Хлоя не должна ничего подобного испытывать к человеку, который дал ей работу и платит за ее услуги, но тело отказывалось слушаться. Она сгорала от желания.

Деклан вновь дотронулся до ее лица, медленно провел по губам, скулам, точно пытался представить, как она выглядит.

С Марком все было иначе. Они много смеялись вместе, радовались мелочам, улыбались друг другу, вот что вызывало чувства к нему. Как она могла сейчас таять от одного прикосновения слепого человека, который столько раз грубил ей?!

— Сколько тебе лет, Хлоя Дэниелс?

— Двадцать семь. — Она выпрямилась и высоко задрала голову, его рука скользнула вниз, к шее.

Она жадно хватала воздух губами, сознание ее было затуманено.

— А вам?

— Мне тридцать четыре, я весь в шрамах и слепой. Уже не тот, что прежде. — Он сказал это так, будто больше не чувствовал себя мужчиной. — А ты, Хлоя Дэниелс, такая молодая, и кожа твоя такая гладкая и ровная.

Теперь его рука медленно скользила по ее носу, снова вниз, к влажным губам, которые жаждали поцелуя.

— С тобой все в порядке, а моя жизнь пошла к черту… — Он покачал головой и запустил руку в ее волосы. И вдруг отпрянул: — Убирайся отсюда!

Хлоя не поверила своим ушам. Она не могла пошевелиться.

— Выметайся отсюда, Хлоя! Слышишь, что я тебе говорю? Я не хочу, чтобы ты была здесь.