Герцог для Дианы - Сабрина Джеффрис

деда и офисы были меблированы изделиями из прочного английского дуба с кожаной обивкой из Лидса и отделаны бронзой — жилище для мужчины и рабочее место для ведения мужского бизнеса. Возможно, при бабке все было по-другому, но Джеффри этого уже никогда не узнает, потому что та умерла, рожая его мать. Может, ее дом был обставлен вот в таком стиле, как комната перед ним, но он почему-то в этом сомневался. До того, как выйти замуж за владельца металлургического предприятия, бабка была дочерью фермера.

В любом случае Джеффри это место казалось подозрительным. Он расхаживал туда-сюда по обюссонскому ковру, и с каждой минутой ожидания его раздражение все больше перерастало в гнев. Кто же так ведет дела? Он же герцог как-никак. Предполагалось, что для герцога везде двери открыты — или так ему говорили, — однако дворецкий миссис Пирс обошелся с ним и его семьей, как будто они докучали «Элегантным событиям», а не пытались сделать заказ.

Никакому мужчине не дали бы спуску, попытайся он работать вот так, спустя рукава. Джеффри ожидал, что попадет в ателье или мастерскую, а это явно оказался жилой дом. Потом он вспомнил, как дворецкий упомянул, что леди — сестры, и признал, что семейные отношения хоть как-то объясняют использование городского дома в качестве рабочего места.

Наконец слуга внес чай, однако Джеффри был слишком раздражен, чтобы сделать хоть глоток. Вне всякого сомнения, «Элегантные события» отнеслись к ним так небрежно, потому что каким-то образом обнаружили, что он почти простолюдин. Или хуже того — узнали о его ремесле.

Пока мать и Рози пили чай, он отошел к окну. То, что Джеффри увидел, еще больше добавило ему злости — его карета все еще стояла под окном, а конюх явно дожидался команды дворецкого, чтобы отвести лошадей на конюшню.

Как они смеют? Ради всего святого, ведь миссис Пирс сама согласилась на встречу с ним. Он не виноват, что она рассчитывала принять его в более поздний час.

Он уже почти решил уйти, как мать вдруг прошептала:

— Джеффри… — Он обернулся к дверям и потерял дар речи. Потому что там, обрамленное лучами солнца, стояло самое прекрасное создание, которое ему когда-либо встречалось.

Густые темно-рыжие волосы были убраны в простую прическу, очевидно наспех, а широкий белоснежный лоб слегка портило хмурое выражение, с которым эта женщина рассматривала его и членов его семьи. И все же он не мог сдвинуться с места. Словно новичок-инженер, впервые увидевший косой мост, Джеффри глазел на незнакомку, пытаясь представить себе, как должны прилегать друг к другу все составные части ее тела, чтобы создать такое изумительное целое.

«Составные части» этой леди, за исключением статной фигуры, не казались особенно уникальными: теплые карие глаза, очаровательное лицо с аккуратно окропленным веснушками носиком, все необходимые женственные линии — во всяком случае, те, что он мог оценить взглядом. От того, как сильно ему хотелось увидеть и остальные, Джеффри стало не по себе. А еще — от того, что жаркое биение пульса у него в висках перетекло вниз и стало отдаваться в паху.

Такого с ним не было никогда — уж по крайней мере не в момент первой встречи. Но, учитывая обстоятельства, было бы как минимум неосмотрительно признаться себе в этом или позволить мимолетному чувству влиять на его действия.

Она шагнула в комнату и протянула ему руку.

— Вы, должно быть, Гренвуд.

— А вы, должно быть, владелица «Элегантных событий». — Пожав предложенную ладонь, Джеффри задержал ее в своей на долю секунды дольше, чем полагалось. Он уже снял перчатки, а она еще не надела, и от прикосновения кожи к коже кровь в его жилах забилась еще жарче. Что было абсурдно, конечно.

— Миссис Пирс, я полагаю? — спросил он.

Вскинув изящные брови, женщина отняла руку.

— Не та владелица. Я — леди Диана Харпер.

Джеффри напрягся.

— Аристократка? — Господи, ему и в самом деле нужно было потратить время, чтобы больше узнать об «Элегантных событиях».

По тому, как леди напряглась, стало понятно, что она с ним согласна.

— Не понимаю, зачем вы явились сюда, если не знаете этого.

Несмотря на то что ее имя почему-то показалось ему знакомым, Джеффри не мог сообразить, где его слышал.

В беседу вступила матушка:

— Простите нас. Мы немного выбиты из колеи. Я — миссис Артур Брукхаус. Мой сын устроил эту встречу по совету моей доброй подруги. Кажется, кто-то из ее родни пользовался вашими услугами. Так или иначе, но она вспомнила только имя миссис Пирс, когда объясняла, как найти вас в Мейфэре. Если я правильно понимаю, миссис Пирс работает на вас?

— Не совсем. Элиза Пирс — моя вдовая сестра, а это ее дом. Вторую мою сестру зовут леди Верити Харпер, мы ведем дела втроем. Боюсь, мои сестры еще не закончили одеваться. Вы застали нас врасплох. Мы ждали вас позже.

— Нам так и сказали, — язвительно вставил Джеффри. — Я полагал, что, раз делами обычно начинают заниматься с раннего утра, вы уже будете готовы принять нас.

Судя по застывшему выражению лица девушки, он ее задел. Это принесло Джеффри некоторое удовлетворение.

— Наша компания уникальна, — сдержанно произнесла леди Диана. — От нас требуется постоянно присутствовать на светских мероприятиях, большинство которых длятся до рассвета. Поэтому, надеюсь, вы поймете, почему мы, пока идет сезон, не начинаем работать в те же часы, что и обычный бизнес.

— Разумеется, — сказала мать, послав ему предостерегающий взгляд. — Как иначе. И мы очень рады, что вы согласились принять нас сегодня.

Леди Диана улыбнулась его матери. Очевидно, он был единственной персоной, не удостоенной этой чести, потому что следом она с самой приветливой улыбкой обратилась к Рози. Черты ее смягчились еще больше, словно она видела, что его сестре очень неловко.

— Вы, должно быть, герцогиня, — дружелюбно произнесла леди Диана.

Прежде чем он успел ее поправить, Рози удивленно хлопнула глазами, потом издала нервный смешок.

— Боже упаси! Джеффри — то есть герцог — мой брат. Он надеется, что вы поможете подготовить меня к первому сезону.

Леди Диана вспыхнула от стыда.

— Пожалуйста, простите меня! Сестра не сказала, кому именно мы будем помогать.

— С кем не бывает, — сказал Джеффри. — Ничего страшного.

Она посмотрела на него, словно пытаясь оценить.

— Значит, поэтому вы приехали сюда с матушкой и сестрой?

Он кивнул.

— Мне следует объяснить. Мы… то есть Рози… Розабел…

— Моя дочь очень застенчива, леди Диана, — подсказала мать, с недоумением поглядев на сына. — Она не привыкла к высшему свету. Как и все мы на самом деле. Мой покойный