Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

- Ну-ну, - адвокат протягивает мне салфетку со стола, - если вы так привязаны к детям, то подумайте еще раз. Может, развод – это не выход?

- Лаз в год! – на кухню заглядывает Фил, которого я вместе с Катей усадила в детской за мультики.

- Раз в год тоже не выход, - подыгрывает малышу Родион Викторович.

Фил подходит к столу. Его очень заинтересовала записная книжка нашего гостя. Пухлая книжечка в кожаном переплете.

Мальчик тянет к ней руки, но Родион Викторович отодвигает свое имущество подальше.

- Ну уж нет, пацан, там слишком много конфиденциальной информации, чтобы я мог позволить тебе играть с ней. Вот, держи лучше ручку, маленький пират.

Фил радостно хватает протянутую ему вещь, а я поджимаю губы. Ручка выглядит очень дорогой. Корпус из металла, очень надеюсь, что не драгоценного. Какие-то закорючки выгравированы. В общем жалко будет, если Фил с ней расправится.

- Да не смотрите вы так, - машет рукой Родион Викторович. – Это подарок. Обычная ручка, ничего особенного. Пусть играет.

- Ну раз ничего особенного… - успокаиваюсь я.

Договариваемся с Родионом Викторовичем о новой встрече через неделю, и он уезжает. Хорошо, что успели до возвращения из школы Ксюши и Тимура. Им в отличии от Фила с Катей пришлось бы объяснять, кто это такой, и зачем он к нам пришел.

Накрываю на стол и зову детей ужинать. Юру никому и в голову ждать не приходит. Слишком давно он не возвращался с работы вовремя.

Но муж удивляет. Переглядываемся с Тимуром и Ксюшей, когда слышим, как в коридоре отворяется входная дверь.

Дети идут здороваться с отцом в коридор.

А я зависаю в нерешительности. Доставать для него тарелку или нет? Может, он опять переоденется и убежит к своей Але.

Юра заходит на кухню. Смотрит на меня мрачно, как всегда в последнее время.

Окидывает взглядом накрытый стол.

- Ты меня уже даже не ждешь, - замечает он отсутствие тарелки для него.

Пожимаю плечами.

- Знаешь, кажется, я ждала и так слишком долго.

- О чем ты?

Начинающуюся ссору останавливают дети. Они всей толпой возвращаются на кухню и садятся за стол.

- Смотлите! – Фил к моему ужасу демонстрирует всем присутствующим свой сегодняшний трофей – ручку Родиона Викторовича.

Он вытягивает над столом руку с зажатой в кулачке ручкой, словно держит знамя победы, не меньше.

- Красивая, - одобрительно кивает Ксюша.

- Откуда это у тебя? – настораживается Юра.

- Дядя подалил.

- Какой еще дядя?

- К маме сегодня плиходил дядя, - простодушно сдает меня Фил. – Он подалил мне лучку и сказал маме, что лаз в год не выход…

Бледнею, замечая, какая злая буря поднимается во взгляде мужа.

Юра хватает меня за руку повыше локтя и тащит за собой в спальню. Захлопывает дверь. Поворачивает замок.

- Что еще за мужик приходил к тебе в мой дом, Кира? – рычит он нависая сверху. – И чем вы таким занимались, мать вашу, что раз в год – это не выход?

8

Лихорадочно соображаю, как выкрутиться.

Но посмотрите какой лицемер! Ему, значит, можно заводить романы, а мне - нет?

Стоит красный, как рак. Аж венки на шее вздулись. На скулах ходят желваки. Еще немного и пар пойдет, как от вскипевшего чайника.

Чего он так разозлился? Чувство собственности задето? Жена, как домашние тапочки, должна принадлежать только ему. А сам с удовольствием и в кроссовочках походит, и в ботиночках.

- Кира! – рычит муж, встряхивая меня за плечи. – Отвечай немедленно: что за мужик к тебе приходил?

Стараюсь сохранять спокойствие и не показывать, как волнуюсь.

- Юр, ты в своем уме? В чем ты меня обвиняешь? Ты же сам сказал вызвать сантехника. Вот он и приходил.

- Сантехник? – растерянно переспрашивает муж.

- Конечно.

- О чем говорил Фил? Что-то насчет того, что раз в год – это не выход…

Сочиняю на ходу. Надеюсь, то, что я покраснела, не выдаст мое вранье.

- Так это он о фильтрах для питьевой воды. Менять их раз в год – не выход. Нужно чаще. Хотя бы два раза в год…

Хватка на моих плечах становится слабее.

- Сантехник, - усмехается муж. Вижу, как мышцы на его лице расслабляются. Кажется, он поверил. – Ты должна понимать, как это выглядело со стороны… ребенок говорит, что к маме приходил дядя, пока папа был на работе…

Закатываю глаза.

- Нормально это выглядит, Юр, - не соглашаюсь я. – В семье, где есть доверие, никого бы такая ситуация не смутила. Разобрались бы за пять секунд без наездов… Почему ты вдруг стал не доверять мне? Почему считаешь, что я стану унижаться изменой? Если я захочу быть с другим, я сперва уйду от тебя…

- Замолчи! – обрывает меня муж. – Даже не заикайся об этом.

- Почему? Мир неидеален. Иногда люди влюбляются в кого-то и уходят из семьи. Ты так не считаешь?

Пальцы мужа снова сжимаются на мне так, что становится больно. Я даже морщусь, но Юра не отпускает.

- Нет, Кира, - холодно цедит он, - взрослые ответственные люди не уходят из семьи, потому что влюбились в кого-то на стороне. Мимолетные чувства можно пережить. Семья важнее.

- Возможно, ты прав, - смотрю на мужа совершенно серьезно. – Главное, чтобы не дошло до измены верно, дорогой? Я бы никогда не простила тебе измену, ведь это предательство…

У Юры дергается щека. Вижу, как он нервно сглатывает прежде, чем ответить.

- Хватит об этом, - раздраженно требует он.

- Как скажешь.

Мы возвращаемся на кухню, чтобы поужинать вместе впервые за последнее время. Дети рады возможности пообщаться с отцом.

Они шумят, задают ему наперебой вопросы с набитым ртом. А я погружаюсь в себя. Думаю, думаю, думаю…

Кажется, так просто он меня не отпустит. Значит, будет война.

И чтобы не оказаться разбитой в этой схватке, мне нужно подготовиться и продумать каждый шаг.

Когда я мою после ужина посуду, муж подходит ко мне с задумчивым видом.

- Какого-то странного сантехника ты вызывала.

Кошусь на Юру и вижу, что он вертит в руках ту самую ручку.

-