Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

Вздыхаю.

- Не значит, конечно.

Юра уходит из кухни злым. Сижу со своим дурацким чаем и слушаю, как он заходит к детям. До меня доносятся их разговоры. К счастью с ними он общается совсем не так, как со мной.

- Ты что отправила Ксюшу в музыкальную школу одну на такси? – Юра возвращается на кухню с очередной претензией. – Ты в своем уме? Это же небезопасно. Тебе плевать на мою дочь?

Смотрю на мужа равнодушно. Я так устала, что уже ничего не чувствую.

- Не ожидал от тебя такого, - укоризненно выговаривает Юра. – И чем это так воняет?

- Раковина засорилась. Посмотришь?

- Кира, тебе что, сложно было сантехника вызвать? Почему до сих пор не вызвала? Обязательно я должен эти проблемы решать?

Устало опускаю глаза.

Мы ведь раньше вообще не ссорились. До того, как я «подслушала» встречу мужа с Алей. А теперь только и делаем, что грыземся.

Неужели наш брак держался на моих закрытых глазах?

Неожиданно на мою защиту встают дети.

- Тебя здесь не было, - огрызается на отца зашедший на кухню Тимур. – Кира весь день туда-сюда с тазиками и тряпками носились. Тоже мне начальник, пришел и всем недоволен.

- Отругал за такси, - обиженно добавляет Ксюша, - как будто тебе не плевать на нас. Ты только притворяешься, что любишь нас. А на самом деле – тебе все равно. Ты в этом году ни на один мой концерт в музыкальной школе не пришел. А их было пять!

- Поздравляю, – рычит на меня Юра. – Ты настроила против меня моих же детей! Зашибись! Пашешь ради них, как проклятый, а в итоге еще во всем и виноват.

Юра хватает с вешалки в коридоре свою куртку и уходит из дома громко хлопнув дверью.

Куда он пошел? К ней? А днем почему не смог помочь? Действительно был занят или снова был со своей Алей?

На душе так муторно. Неужели всё? Как же я так легко обманулась?

Да и стремился ли кто-то меня обмануть? Ведь муж так ни разу и не признался мне в любви. Я списывала это на характер. Он сдержанный человек. Но, возможно, я просто придумала себе, что за молчанием и строгостью у него ко мне есть какие-то чувства.

Нелюбимая жена. Снова нелюбимая. Отец Кати с легкостью от нас отказался. Я не успела проникнуться чувствами к нему глубоко. Первая легкая влюбленность разбилась о реальность и необходимость нести ответственность.

А вот Юру я полюбила. И обнаружить внезапно, что два года ходила в розовых очках, ох как непросто.

Противненько.

Получается, я недостаточно хороша, чтобы быть мне верным. Недостаточна хороша, чтобы меня любить…

Уложив детей по кроватям, натыкаюсь в коридоре на бумажник мужа. Он, видимо, выпал из его кармана, когда тот сбегал из дома.

Наклоняюсь, чтобы поднять его с пола. Кожаный отворот раскрывается в моих руках, и я натыкаюсь глазами на фотографию, вставленную в специальный кармашек.

На снимке изображена первая жена Юры с Ксюшей и Тимуром. Красивая блондинка счастливо улыбается, обнимая своих детей.

Холод осознания сковывает внутренности. Будто последняя надежда умирает.

Вот, кто имел для Юры значение. А я для него – никто.

7

Юра возвращается домой только утром. Принимает душ, переодевается в чистую рубашку, заботливо выглаженную мной для него до этого, и тут же собирается на работу.

- Не спросишь, где я был? – бросает он, выходя из спальни, где я заправляю постель.

Будто обвиняет в чем-то. Или ждет, что я упаду на пол и стану целовать ему ноги, умоляя не бросать меня.

- А тебе не интересно, как мы тут без тебя справились? – отвечаю вопросом на вопрос.

Ему не интересно. Юра заходит на кухню, чтобы поздороваться с завтракающими детьми, и уезжает.

В голове возникают глупые вопросы. Он не позавтракал, потому что сделал это у НЕЕ? А сегодня они тоже увидятся? А ей не противно спать с ним, зная, что он спит и со мной? Или он врет ей, что между нами давно ничего нет?

Зачем мне эти вопросы? Я не хочу знать на них ответы.

Присоединяюсь к детям на кухне и обнаруживаю, что сегодня у нас два заболевших. Катя все-таки заразилась. Сидит вялая и бледная. Очень вероятно, что скоро ее начнет тошнить, как Фила вчера.

Можно было попросить Юру добросить старших до школы, но он уже ушел. Так что приходится снова вызывать такси для Ксюши и Тимура. На автобусе они уже не успеют к первому уроку, а болеющих малышей одних не оставишь.

У Кати все проходит легче. Ее тошнит пару раз, но в целом ситуации не выглядит столь критичной, как вчера у Филиппа. К полудню вспоминаю, что забыла о встрече с адвокатом. Я должна приехать к нему в офис уже через час.

Звоню предупредить, что не смогу приехать. Объясняю ситуацию.

- Давайте так, - предлагает он, - я сам к вам заеду через час, не хотелось бы переносить нашу встречу. График у меня плотный, знаете ли. Тем более, что после обеда у меня назначена еще одна встреча в вашем районе.

Родион Викторович – мужчина средних лет в аккуратном деловом костюме. Такой серьезный и вызывающий доверие, что можно прямо сейчас фотографировать его для рекламы юридических услуг.

Мы садимся разговаривать за стол у нас на кухне. От чая и кофе Родион Викторович категорически отказывается.

- Не буду скрывать, - хмурится мужчина, - ваша доверчивая наивность может выйти вам боком.

Полчаса он мучил меня вопросами, очень подробно расспрашивая обо всем, что имело отношение к его сфере.

- Конечно «с голой жопой», как выразился ваш муж, вы не останетесь точно. Обе машины приобретены в браке, и личные счета можно проверить. Это не проблема. Но вот то, что вы вложили деньги в бизнес мужа, нужно будет еще доказать в суде.

Звучит, как план. В меня слова адвоката вселяют надежду.

- С детьми ситуация другая, - продолжает Родион Викторович. – Здесь мне нечем вас утешить. Детей мужа вы усыновить не успели, так что никаких юридических прав на них не имеете. Но, может, оно и к лучшему? Он же у вас не наркоман и не алкоголик, пусть воспитывает сам.

У меня на глаза набегают слезы.

Я знаю, что Юра хороший отец. По крайней