Одно небо над нами - Марта Заозерная

Была. Просто они ещё не в курсе происходящего.

С восьми лет я мечтала быть либо балериной, либо стоматологом. Приоритетнее – первое. Совмещать, естественно, не смогла. Единственное, мама попросила поступить на заочное. Не мед, но в жизни может и «эконом» пригодиться. Скорее всего, так и будет со временем…

Вдруг я располнею!?

Смотрю на себя в зеркало, висящее напротив. Пока что незаметно ничуть. Малыш совсем маленький. Через пару месяцев «аллонже» мне уже не поддастся. Сложно будет держать сзади ногу выпрямленной в колене, одна рука вверх поднята, вторая в сторону отведена. Птичкой себя ощущаю, смотрю, запоминаю, впитываю картинку. Вдруг поможет согреться в трудное время.

Мало кто верил, что я так смогу. Да, по сути, никто, кроме мамы. Пальцы в кровь, синяки по всему телу, суставы ноющие, но как итог – я смогла. Пусть и размах не такой, как хотелось. У нас даже лучше – душевней.

– Летаешь, – в тренировочный зал Алёна заглядывает. Моя хорошая знакомая. Коллега по труппе. – Мы тебя заждались, тростиночка.

Сколько мама выслушивала, да и сейчас продолжает от бабушки за мою худобу. Оказалось не зря. Весь я сейчас хотя бы пятьдесят килограммов, ничего бы не вышло.

Появление Алёнки меня раззадоривает. Начинаю делать «блинчики» – вращения с прыжком, с приземлением на полусогнутую в колене ногу (травм избежать помогает).

Подруга хохочет. Хрипло, сквозь смех считает количество оборотов.

– Раз блинчик. Два блинчик. Трииии… Агатка, ты как перышко.

Стараюсь. Продолжаю вращаться, в момент прыжка, удерживая третью позицию, колени и подъемы максимально вытянуты.

Когда начинаю дома дурачиться, мама насмешливо причитает, мол, зря на первом этаже квартиру не купили. В шутку. Соседи наши никогда не жаловались – у них по потолку сорок четыре килограмма скачут в припрыжку.

– Адамов тебе сообщил? Мы в конце месяца в Астану летим. К международному форуму экономическому приурочили чемпионат мира современного танца и чего-то там ещё, – машет рукой, мол, неважно. Личико куксит, словно самый кислый лимон пробует.

– Нет, я его ещё не видела. Когда приехала, пусто было везде. Списки участвующих озвучили?

– Ещё нет, но как без тебя мы? За последние пять лет было хоть одно международное, куда тебя не взяли? – обе знаем, что нет. Но и беременна я впервые. – Даже на баннере Светлячка потеснила.

Светлячок – это Света, несколько лет была, так сказать, примой местного разлива. Правда, последние несколько лет конкуренция стала жестче. Переживала она это тяжко. Новичков ненавидит.

А вдруг и для меня мукой обернется время – «без танца»? Постоянно думаю, что цена моей ошибки будет непомерной. Губительной.

Глава 8

Агата

– Гатик, я задерживаюсь – мосты стоят. Мёртво. Подождешь или такси? – мама говорит односложно: так происходит, когда полностью на дороге сосредоточена.

Очень долго она не хотела водить. Переживала по поводу своей невнимательности. Оказалось зря. За восемь лет она ни разу не выступала в качестве виновника при аварийных ситуациях. Притирали её саму от силы пару раз, повреждения незначительные.

В трубке раздается звонкий гул клаксона.

– Твою мать. Как же бесят меня тупые люди, – шепчет еле слышно. Хихикаю, слыша её вздох тяжелый. – Чего смешного, мелкая? От первого до второго моста мы сорок минут едем. Ползем. И всё из-за тупиц. Так что?

– Тебя подожду, – отзываюсь на такси ехать. – Всё равно мимо проезжать будешь.

– Вопрос только в том, когда это случится. Ладно, жди. Как себя чувствуешь? – добавляет поспешно, словно ругая себя, что сразу не спросила.

– Нормально, днем не мутило.

– Высоко не прыгай, а лучше вообще не скачи.

В свое время балет, впоследствии танцы, стали спасением. У меня появилась возможность энергию свою хоть где-то выплескивать.

Когда мы с бабушкой жили, я просто убивала её нервную систему своими вечными скачками, бегом, прыжками по дому. Как она ругалась, когда я шпагат осваивала… Причитала, что я ноги себе поломаю. Калекой останусь. Маме по вечерам высказывала регулярно. А она и так с работы убитая приходила.

Интересно, мой маленький такой же непоседливый будет или мне повезет?

Чувства противоречивые. Я и оставить его хочу, и жизнь свою менять – желания нет. Мне нравятся выступления, и подготовка к ним нравится. Спонтанно летать на отдых с мамой нравится. С подружками гулять тоже. Очень. Вся моя безмятежная, беспроблемная жизнь нравится! А внутри меня жизнь новая развивается. И я, кажется, уже люблю этого человечка. Нашего со Стёпой.

Внутри ныть начинает. Руку к груди прижимаю, растираю область сердца. Как же всё сложно.

Закончив тренировку, спускаюсь на первый этаж, смотрю себе под ноги. Непривычно много сил затратила. Состояние прибитое.

– Агат, – меня окликает парень из нашей труппы – Рома, стоит у основания лестницы. – Ты с нами в Лагонаки поедешь? На этих выходных. Будет весело. Обещаю, – задорно подмигивает. Он вообще очень классный, легкий и позитивный. – Мы домик забронировали. Двухэтажный. Почти все согласились. На тебя тоже рассчитываем?

Божечки. Все разы до этого я от коллектива не отбивалась. За исключением последнего. У Стёпы был большой интервал между соревнованиями, и мы смогли целые выходные провести вместе. Тогда, по своим подсчетам, я и залетела.

Кровь мигом к лицу приливает. Спохватываюсь, Рома же рядом, так и стоит, ждет ответа.

– Я у мамы спрошу, – пищу в ответ. Выходит совсем по-детски.

– Воу. Мама у тебя огонь. Давай позовем её с нами?! – мои глаза на лоб ползут от его предложения. – Агат, – Рома подходит и кладет руку мне на плечо. – Что-то мне подсказывает: ты Еленой Александровной прикрываешься. Решила от коллектива отбиться?

– А вот уговори меня? – предлагаю ему, смотря в глаза, подбородок вверх при этом задрав.

– Узнаю наш Рай, – Ромка смеется, затем резко подхватывает меня на руки, вместе с моей сумкой, которая на плече висит. Начинает кружить очень быстро. В первой половине года у нас была постановка со схожими элементами. Но сейчас-то мы в холле, народу полно. Все на нас пялятся. И Стёпа смотрит! Меня словно током ударяет. Сильнее сжимаю плечи друга, прошу, чтоб остановился. Умоляю его шёпотом. – Только когда согласишься на моё предложение, – кричит он в ответ.

Слишком громко, слышу его