Одно небо над нами - Марта Заозерная

В дверь стучать начинают. Олег мог раньше приехать, но он не поднимается никогда, знает, как остро на нарушение личных границ реагирую. Дочка смотрит в глазок и бледнеет. Ясно становится кто и зачем нас посетил.

На цыпочках от двери отходит.

– Мам, скажи ему, что меня дома нет. Пожалуйста, – когда на тебя так ребенок смотрит, отказать нереально несмотря на то, что обманывать плохо. – Обещаю, что скоро ему расскажу. На следующей неделе.

– Он на соревнования в понедельник что ли летит? – немного не удерживаюсь от сарказма. Произношу, правда, с улыбкой.

Развелось спортсменов да танцоров, я себя на их фоне недоразвитой чувствовать могу, но не хочу.

Стёпа вообще отдельная тема. Первый раз его видела, когда они ещё просто с дочкой общались, уже тогда чем он только не занимался: рукопашный бой, стрельба, восьмиборье, легкая атлетика. И ещё куча всего, даже воспроизвести не могу.

Лично я по козлу пройти в школе не могла. Из увлечений – крестиком вышивать умею, но не люблю.

Открывая дверь, думаю о том, что потакаю ей в последний раз, врать в моем возрасте уже несерьезно.

Степан если и не верит мне, то скрывает это прекрасно.

– Передайте Агате, чтобы меня разблокировала. Пожалуйста, – ему явно неловко. В прошлые разы был поувереннее.

– Хорошо, Стёп. Обязательно. Извини, чай не предлагаю, уже ухожу, – меня спасает сообщение от Олега – приехал.

Выключаю свет в прихожей и выхожу вслед за гостем в подъезд.

– Вы прекрасно выглядите, – сообщает, когда в лифте едем. – Всегда. Сегодня особенно, – умничка. Быстро сориентировался. Это вот «сегодня хорошо», по самолюбию бьет молоточком.

– Благодарю. Как сборы прошли? – Гата плакала, когда он вскоре после отъезда пропал, но я ведь не из тех, кто лезет.

– Спасибо, хорошо. В плане тренировок улёт, а так не без приключений. Парни накосячили, у всех телефоны отобрали. То ещё удовольствие без связи месяц, ещё и в лес выперли по итогу.

Чудесно. В большинстве случаев, всё происходит не так, как нам кажется, но придумать историю слезливую в своей голове: бросил, надоела – для девушки это святое.

– Женя, друг мой, должен был Агате сказать, – добавляет уже на улице.

– Женю знаю, он к нам заезжал. Про телефон, Стёп, не знаю. От тебя слышу впервые.

Взгляд парня темнеет, брови хмурит, не понимая, как реагировать. Сказанное мною, его не радует, дает повод задуматься.

Кто молодец – я молодец. Всем пищу для размышлений дала, теперь и сама могу перекусить.

Прощаемся рядом с подъездом.

Евгению я не завидую. Да и мальчик наш будет знать, что у Агаты есть повод обидеться.

Мне бы такое не зашло – даже сейчас.

Олег из машины выходит. Кепка, как всегда, на глазах. У публичности множество минусов. Именно они меня остановили когда-то.

Пассажирскую дверь мне открывает.

– На малолеток потянуло? Нежданно-негаданно, – произносит, ко мне наклонившись, когда я уже на сиденье уселась.

В первую секунду не понимаю, затем бегло на Степана смотрю, так и стоит – серьёзный и недовольный.

– Фантазия твоя безгранична, – смеюсь. – Он мне в сыновья годится. И нет, я в курсе, что в твоём круге общения это нормально, но для меня неприемлемо.

Олег кладет руку на сердце.

– Отлегло. Если и тебя на молодые тела потянет – мой мир рухнет, – быть (или казаться) искренним в Щукинском Олега научили прекрасно.

Проезжая мимо, смотрю на Стёпу с вежливой улыбкой. Полностью списать его со счетов мне вера в людей не позволяет, вдруг ещё зятем моим станет. Легкомыслием от него не веяло никогда. С моей слезливой и чуточку взбалмошной Агатой они неплохо смотрелись.

– Всё, хватит пацану улыбаться, – строго Олег говорит. – Совесть имей, мы с тобой год не виделись, а ты будто не рада меня видеть. Я вот ждал нашей встречи, – мы уже выехали с парковки придомовой, он останавливается и тянется на заднее сидение, выпрямляется уже с букетом цветов – очень красивый. Протягивает цветы и наклоняется для поцелуя. В последний момент успеваю отвернуться, губ только вскользь касается. Фыркает, – Райс, ну хоть бы вид сделала, что тебе приятно, а? Надо же быть такой негодяйкой.

– Видишь, боженька тебя от меня спас, – ныряю носом в цветы, он всегда находит пахучие, даже зимой.

– Язва, – цокает с деланным недовольством. – Когда ты в Москву? Или была да мне не сказала? Раньше почаще прилетала, хотя бы по работе своей.

– Давно не была. Пока что нет необходимости. Агата скоро полетит в Нурсултан, – привычней Астаной назвать, но не зря же у меня картами кабинет увешан. – Может быть до Москвы её провожу.

– Ты не полетишь с ней? – глубоко удивляется.

– Не паясничай, тогда ей пятнадцати не было, – говорю о времени, когда мы ещё вместе были, на большинство выступлений я с дочкой летала, если работа позволяла.

– Совсем большая стала? – о, да! Не представляешь, Олежа, насколько. Ещё немного и свыкнусь с мыслью, что бабушкой стану. В сорок. Предел мечтаний.

– Да, как и Федя. Как он? С тобой или с Настей? – о сыне Олег может говорить очень долго. Слушать его всегда увлекательно.

– Радует, Лен. Хорошим парнем растет. Пока я улетел – у Насти. – Жена его бывшая. – А так со мной. Она замуж у нас собралась, ребёнка ждут.

Вау! Она меня старше на пару лет. Завидная смелость.

– Здорово!

– Есть такое. Так-то и мы с тобой можем, – отрывает взгляд от дороги и смотрит на меня многозначительно.

Голову опускаю немного и взгляд ему возвращаю.

– А кроме меня тебе не с кем «мочь» больше? – легкое недомогание накрывает.

– Я с тобой хочу именно. Только с тобой, – по-мальчишески открыто улыбается Олег.

– Девушка на фото тоже такая… Интересная, – облизываю губы в предвкушении его ответа.

– Приятно, что ты ревнуешь, – ага, конечно. Жди. – Но боже меня упаси с малолетней охотницей так плотно связаться. Уже возраст, Леночек, пора взрослеть. Снять что-то по-настоящему стоящее хочется, а не размениваться. Денег достаточно заработал, теперь можно попытаться в историю войти, – смеется. На деле – скромничает, могу сходу несколько фильмов с ним отличных назвать.

– В качестве режиссёра?

– В качестве всех. И режиссёра, и актёра, и сценариста. Будешь смотреть? – уточняет игриво.

– Ну