Тени выбора - Аша Ми

Глава 19

Когда Джеймс приехал, он ворвался в дом, полный тревоги.

— Где Оливер? — его голос эхом разнёсся по коридорам.

София вышла из гостиной, стараясь выглядеть обеспокоенной.

— Он… наверху, — сказала она, избегая его взгляда.

Но прежде, чем она успела добавить что-то ещё, из комнаты выбежал Оливер. В его руках была машинка, а лицо светилось радостью.

— Папа! Папа, ты вернулся! — мальчик бросился к нему, обнимая за ногу.

Джеймс замер, глядя на сына. Ребёнок выглядел абсолютно здоровым. Его щёки были румяными, глаза сияли от счастья. Джеймс опустился на колено и обнял его, но сердце уже сжималось от подозрений.

— Привет, мой мальчик, — сказал он, пытаясь не показать волнения.

— Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, папа! Смотри, что мне купила мама, — мальчик протянул машинку.

Джеймс провёл рукой по его лбу. Тот был тёплым, но не горячим. Он медленно поднял глаза на Софию.

— Где врач? — спросил он, его голос стал напряжённым.

София замялась, но тут же выпрямилась, пытаясь сохранять спокойствие.

— Я… я подумала, что ему стало лучше, и не стала беспокоить врача.

Джеймс резко поднялся, но сдержал себя, увидев, как Оливер с интересом смотрит на них.

— Марта, — он повернулся к одной из служанок, стоящей в дверях.

— Уложи Оливера в кровать. Пусть немного отдохнёт.

— Конечно, сэр, — ответила женщина, взяв мальчика за руку.

— Но я не хочу спать, папа, — Оливер попытался возразить, но Джеймс мягко улыбнулся ему.

— Всё в порядке, сынок. Я скоро приду.

Когда служанка увела Оливера наверх, Джеймс развернулся к Софии. Его взгляд стал ледяным.

— Теперь говори правду.

София отступила на шаг, её глаза заблестели от слёз.

— Джеймс, я испугалась… Я подумала, что с ним может быть что-то серьёзное…

— Ты солгала, — перебил он, его голос был низким и угрожающим.

— Ты использовала Оливера, чтобы заставить меня вернуться.

— Я не могла иначе! — выпалила София, её голос задрожал.

— Я знаю, что ты уехал к ней! Я просто не могу потерять тебя!

— Ты уже потеряла, — резко ответил он.

— Ты разрушила всё, София. Всё, что у нас было — или могло быть.

Она всхлипнула, но не отступила.

— Я просто хотела, чтобы у нас была семья, — прошептала она.

— Семья? — он горько усмехнулся.

— Ты даже не понимаешь, что это значит. Семья строится на доверии, а не на манипуляциях.

София шагнула ближе, её голос стал умоляющим.

— Джеймс, я прошу прощения. Я знаю, что поступила ужасно. Я… я люблю тебя!

— Любовь? — его голос сорвался.

— Если бы ты любила меня, ты бы не разрушила мою жизнь.

София закрыла лицо руками, её плечи сотрясались от рыданий.

— Я знаю, что не заслуживаю прощения. Но я не могу без тебя.

София подняла на него заплаканные глаза.

— Джеймс, я умоляю тебя… дай мне шанс всё исправить.

— Исправить? — он покачал головой.

— Ты не можешь исправить то, что сломала.

Она замерла, понимая, что это конец.

— Я понимаю, — её голос был едва слышен.

Она схватила пальто и направилась к двери.

— Куда ты идёшь? — спросил Джеймс, его голос звучал пусто.

— Мне нужно время подумать. «Я не могу больше находиться здесь», — сказала она, не оглядываясь.

Джеймс молча смотрел, как она уходит. Когда дверь закрылась, он сел на диван, закрыв лицо руками.

Внутри него всё кричало от злости, боли и разочарования.

«Я потерял пять лет из-за этой женщины. Но теперь я заберу обратно то, что по праву моё.»

Он поднял голову, его взгляд стал решительным.

«Я не остановлюсь, пока не верну Лиму и Эмили.»

Глава 20

София выбежала из дома, захлопнув за собой дверь так, что звук отдался эхом по пустой улице. Её руки дрожали, сердце колотилось так сильно, что казалось — оно вырвется из груди.

Слёзы застилали глаза, и она почти вслепую добежала до машины. Открыв дверь, София села за руль и ударила ладонями по рулевому колесу.

— Чёрт! Чёрт, чёрт, чёрт! — кричала она, захлёбываясь в слезах.

В голове стучали слова Джеймса:

«Ты разрушила всё. Ты лгала мне. Ты уже потеряла меня.»

Эти фразы снова и снова прокручивались в сознании, будто заевшая пластинка.

— Я хотела как лучше! Я хотела, чтобы у нас была семья! — закричала она, ударяя по рулю ещё сильнее.

Она схватилась за руль, пытаясь восстановить дыхание, но слёзы продолжали струиться по её щекам.

— Почему ты не можешь понять меня?! Почему ты не видишь, как я люблю тебя?! — шептала она, утирая слёзы, но они только сильнее затуманивали её взгляд.

В голове всё смешалось: воспоминания, страх, отчаяние.

«Ты его потеряла.»

«Ты сама виновата.»

«Теперь он вернётся к ней.»

Её пальцы судорожно сжали руль, а в груди всё сжалось в болезненный ком.

— Нет! — закричала она, ударяя по приборной панели.

— Я не позволю этому случиться!

София вдавила педаль газа, машина сорвалась с места. Её руки дрожали, мысли метались. Она почти не видела дорогу, перед глазами всё расплывалось.

— Это всё она! Это она отняла его у меня! — её голос сорвался в крик.

София пыталась вытереть слёзы, одной рукой удерживая руль, но эмоции захлестнули её.

— Нет… Я не позволю ему уйти к ней!

— Чёрт! Нет, нет, нет!

Она вцепилась в руль обеими руками, пытаясь вернуть контроль, но паника захлестнула её.

— Пожалуйста… не сейчас…

В следующее мгновение яркий свет фар ослепил её. Всё произошло за секунды — визг тормозов, оглушительный удар металла, резкая боль в груди. Машину закрутило, и она почувствовала, как её бросает в сторону.

Ещё один удар, и тьма окутала её сознание.

Глава 21

Джеймс поднялся по лестнице в детскую, стараясь отогнать мысли о Софии. За последние часы его чувства смешались в клубок из гнева, усталости и боли.

Оливер уже лежал в кровати, обнимая любимую игрушечную машинку. Увидев отца, мальчик радостно улыбнулся.

— Папа! Ты прочитаешь мне сказку?

Джеймс сел рядом на край кровати и провёл рукой по его волосам.

— Конечно, дружок. Какую хочешь?

— Про дракона и рыцаря, — быстро ответил Оливер, устраиваясь поудобнее.

Джеймс открыл книгу и начал читать. Его голос звучал ровно, но мысли постоянно возвращались к Софии. Как она могла пойти на такую ложь? Он не мог поверить, что когда-то доверял ей.

Но глядя на Оливера, он чувствовал, как сердце немного смягчается. Мальчик был ни в чём не виноват. Он любил его