Ветер с Востока. Лгунья - Галя Шенец

— Нет, что ты, брат. Ты про нас такое не думай. Она выглядела, как конфетка и сама к нам подкатила, а сейчас комедию ломает.

— Так короче, забрали девчонку и в обратный путь, — прошипел, громко дыша и явно сдерживаясь из последних сил, их отец.

— Отец, — взмолился полосатый, — дай переночуем, мы и так с дороги, а девчонка никуда не денется, будем считать, что в гости привезли, познакомиться с национальными обычаями.

— Точно? — полосатый снова схватил Нис за шкирку и тряхнул так, что она поморщилась. Ничего не оставалась, как кивнуть и подтвердить:

— Точно. Только не забудьте, что я паспорт у сестры украла.

— Зачем тебе паспорт в школе? — ехидно поинтересовался злющий Заур. — В бордель поди после школы намылилась, шмакодявка — скунс. Строишь тут из себя приличную девочку.

— Разве в такой одежде ходят в бордель? Я домой шла с подружками. Напоминаю — из школы. И хватит обзываться, взрослые мужики, а хуже пацанов.

— Отец не смотри ты так на нас. Это я ей купил одежду. А до этого одета она была как раз для борделя. А своё платье она обоссала.

Мужик за столом недовольно покачал головой и закончил, стукнув ладонью:

— Ты, чтоб отмылась, — ткнул он пальцем в Нис, — а то от тебя весь дом провонял, а с вами, сыны, у меня будет отдельный разговор, совсем от рук отбились.

Нис сразу приободрилась и, глядя на сникших мужчин, неожиданно положила руку на плечо рядом стоящему и уверенно заявила:

— Ну что, разбойнички, придётся вам, наверное, туалеты драить, да, дядя?

— Всё. Вышли, и скунса своего с собой забрали, — рявкнул хозяин дома, но Нис успела заметить, как в его глазах заплясали весёлые огоньки.

Пока мужик отвлёкся, полосатый зашептал имениннику:

— Всё она врёт. Ты только посмотри какой классный подарочек мы привезли. Попробуй. Сегодня притащу её к тебе ночью.

— Что? — громко возмутилась Нис. — Что ещё за попробуй и притащу?

— Заткнись, — зашипел полосатый.

— Не заткнусь. У меня к вашему сведению месячные, так что никакой пробы. Вам разве не запрещено в эти дни женщину трогать?

Хозяин дома только открыл рот, чтобы всё же выгнать своих великовозрастных лбов, да так и застыл с открытым ртом. Все до единого смотрели на неё, только именинник, поставив руку на локоть, уткнулся лбом в ладонь и его мощные плечи вздрагивали от беззвучного смеха.

— Дрянь, — заорал на неё старший из похитителей и потащил на выход. — С тобой позора не оберёшься. Совсем стыд потеряла.

— Не всё же вам отца позорить и не надо было меня хватать. Это же не тебя пробовать собрались, а меня. А я не только вонючая, я ещё и не вкусная, — никак не унималась Нис. — А что будет, если ваш брат мной подавится?

— Женщины о таких делах не орут на весь дом. У нас об этом даже мужья иногда не знают.

— Ну, если орать нельзя, могу показать. А мужики у вас что, совсем из леса? Конечно, в гареме разве узнаешь у кого сегодня месячные, баб дополна.

Мужики — похитители застыли в немом ужасе и медленно оглянулись на хозяина дома и гостей.

— Назима, — рявкнул хозяин, — займись девчонкой. Она наша гостья. А с вами у меня завтра будет уже совсем другой разговор. Вы у меня овец будете пасти, а не по столицам разъезжать.

— Точно, дяденька. Пусть на свежем воздухе побудут, а то в столице воздух совсем грязный, мозги от него у них плавятся.

Изо всех сил стараясь не рассмеяться, взрослая женщина подошла к Нис и потянула её за руку из зала:

— Пойдем милая. Помоешься, и я покажу тебе комнату.

— А поесть можно? — упёрлась Нис. — Они меня ни разу не кормили. Боюсь не доживу до утра.

— Ладно, — махнул рукой хозяин, — оставь её и положи поесть. Она тоже наш гость, а запах, он уже есть, что поделаешь.

Женщина усадила Нис за общий стол и поставила перед ней тарелку, в которую тут же положила большие куски мяса, запечённый картофель и овощи, пододвинув поближе салат и лепёшки. Нис поблагодарила и неспешно, напоминая себе не торопиться, с удовольствием принялась за еду.

— Иман, ты вообще где эту деваху взял? Скажи честно, — поинтересовался отец, разглядывая гостью.

— В магазине, — буркнул в ответ сын. — Говорил же.

— Так говоришь, будто меня там продавали, — не смолчала Нис, проглатывая вкусное мясо.

— Ага, продавали и на сдачу сдали.

— Вы меня украли, хорьки бородатые.

— Да, ты…, - полосатый никак не мог подобрать слова, — скунс вонючий.

— Кто мы? — перебивая брата, переспросил старший Заур.

— Хорёк, к вашему сведению, очень умное животное и глазки у него такие же чёрные, как у вас.

— Мля! — выдохнул наконец полосатый, — точно скунс.

— А ты хотел этого скунса в мою постель подложить? — рассмеялся именинник, игнорируя присутствие Нис, поднялся, поблагодарил и ушёл.

— Всё! — хлопнул рукой по столу отец. — Раз взяли в магазине, то с утра и везите назад в магазин.

— Я этого скунса в свою новую машину не посажу. После такой вони машину придётся только выбросить, её же ни один нормальный мужик не купит.

— Зачем выбрасывать? На металлолом сдашь, — весело подсказала Нис.

На этот раз все её дружно проигнорировали, только отец недовольно покачал головой, внимательно глядя на неё.

— Этот запах никогда из нашего дома не выветрится.

— Дак это же вы её привезли, а теперь недовольны? А умом думать не надо?

Нис поблагодарила, встала из-за стола и, провожаемая злющими взглядами своих похитителей, пошла вслед за женщиной, которая всё это время ждала пока она поест.

— Это же знаменитый одеколон «Шипр». А мой сосед дядя Боря, говорит, что «Шипр» пережил все революции, что его ещё наши деды пили, так что грех не чтить традиции. А вы носы