Аристократы - Мисс_Дарси

— Конечно, — Перси был жутко спокоен, будто знал наперед все, что она скажет. — Только у меня есть вопрос, мисс Розье.

— Если личного характера, то я не хочу отвечать.

— Да, почему ты не сказала мне свою фамилию? Аристократка с темным прошлым.

— Вот именно поэтому и не сказала, — произнесла она, но вдруг ее глаза широко распахнулись: — Что значит с темным прошлым?

Перси встал и заходил по кабинету, расстегнув ворот своей белой рубашки. Персефона заметила его бледную ключицу и широкую грудь. Она почувствовала, что снова засматривается на него, и совсем теряет самообладание, когда он складывает руки в карманы брюк. Только вот слова, которые он говорил, поражали ее в самое сердце:

— Персефона Розье, 26 лет, училась в Хогвартсе всего 5 лет, Когтевран. Во время возрождения Волан-де-Морта родители отправили тебя во Францию, ты продолжила обучение в Шармбатоне. И не возвращалась вплоть до двадцати одного года. Потом несколько лет переезжала из Лондона в Париж, и обратно, но последний год остаешься в Англии. Внезапно получаешь работу в крупном банке и становишься всего за полгода ведущим коммерческим специалистом. Почти десять лет за границей, а теперь здесь…

— Стоп. Зачем ты мне это говоришь? Откуда эта информация?

— Просто интересно, правда ли все это. Десять лет загадочной жизни неизвестно с кем и где, и тут же такой рост, — в его голосе Персефона услышала зависть. Он просто ужасно завидовал взлету ее карьеры.

— О, да, это правда. И правда еще то, что я дочь богатых людей и мне все сходит с рук вот уже двадцать шесть лет жизни. Какие-то проблемы? Ты тоже часть аристократии, разве нет?

Перси шумно выдохнул и закрыл глаза, словно Персефона сморозила жуткую глупость. Она нервно перебирала край своей кофточки, понимая, что наговорила уже столько, что Фелиция Розье бы никогда ей не простила.

— Нет, моя семья… она обычная. А твоя — нет. Мне уже двадцать семь, и я просто заместитель отдела, и неизвестно, сколько еще буду им, — амбиции плескались из парня, как фонтан невыплаканных слез.

— К чему ты рассказываешь мне это?

Перси вдруг склонился над девушкой. Его горячее дыхание обожгло ее щеку. Он прошептал:

— Предлагаю сделку: я беру на себя заботу о перевозке этого золотишка, а ты используешь свои связи и сделаешь меня начальником отдела?

Персефона вжалась в кресло, рассматривая лицо этого сумасшедшего. Что еще за идиотская сделка?

— Почему? Почему я должна помогать тебе? — она оттолкнула от себя парня, но он навис над ней, как демон. — Я сама смогу заняться этим разрешением.

— Нет, мракоборческий отдел сильно заинтересован в том, почему какая-то женщина, живущая на две страны, вдруг решила затесаться в банке и занимается перевозками золота в особо крупных размерах. Гоблины пользуются твоей фамилией, ведь они знают, что разрешение это им по-другому не достать.

Персефона поняла, к чему он клонит. Стало больно — куда бы не пошла, все хотят выжать из нее максимум выгоды. Но чтобы ей хотел воспользоваться еще и Уизли? Он смотрел на нее с диким возбуждением, в темных глазах горело адское пламя, а грудь вздымалась от волнения. Перси не был похож на своих братьев.

— Хорошо, — Персефона поджала губы. — Мне очень нужно выполнить поручение Крокуса. Но где гарантия, что ты не обманешь?

— Уизли честные люди.

— Ясно, тогда ты уже провалил экзамен на аристократичность, — девушка поднялась со своего места. Но Перси не стал отступать, поэтому она оказалась к нему слишком близко. Парень улыбался, наблюдая за ее строгим лицом.

— Надеюсь, ты научишь меня этому искусству, — он вдруг дотронулся до ее щеки пальцами.

— И не надейся, — девушка оттолкнула его от себя. — А ты наглый, и тупой к тому же.

— Из твоих уст звучит как комплимент, — Перси ухмыльнулся. — Ну, что, обсудим детали сделки?

Меж двух огней

В камине мягко потрескивали поленья. Персефона ощущала щекой уютное тепло. Ее голова на мраморной шее склонилась в раздумьях, а взгляд остекленел — в черных зрачках ярко плясало пламя. Девушка сидела в кресле, изящно сложив ногу на ногу. В руке застыл бокал вина. Прошла ровно неделя с тех пор, как она встретила этого ужасного человека. Перси Уизли. От одного имени у нее болела голова — и замирало сердце.

Персефона разрывалась под шквалом противоречивых чувств: ненависти к условностям светского общества и наслаждением своей властью. Легкое возбуждение разгорячило кровь, девушка улыбнулась. Полупустая бутылка вина стояла на столике, но никто к ней не притронулся. За окном шел снег, пушистые снежинки падали под звуки вальса, исходившего из угла комнаты — там стоял маленький телевизор. Девушка вышла из своей задумчивости, медленно подходя к окну, если бы не маленький говорящий ящик по вечерам, она давно бы сошла с ума от тишины ее квартиры.

Сегодня она помогла братьям Уизли. Фред и Джордж пришли с идеальными документами, с прекрасным планом будущих расходов и горящими глазами, полными надежды на будущее. Своей тонкой рукой Персефона подарила им билет в лучшее будущее. Все формальности были улажены заранее, им нужно было просто прийти. Девушка закрыла глаза, вспоминая этот день:

Братья Уизли сидят перед ней, не отрывая взгляда от ее рук, быстро перебирающих один лист пергамента за другим. Она удовлетворенно кивает и подписывает бумаги. Мистер Арчрибальд своим гоблинским чутьем понимает, что Персефона поступила правильно, но все равно высказывает сомнения в решении волшебницы. Она пропускает его реплики мимо ушей. Фред и Джордж благодарят ее и уходят, обещая пригласить девушку на семейный ужин. Вряд ли они это сделают. Билл приносит ей кофе, с сюрпризом в виде огневиски, и они пьют под оглушительный смех мужчины. Он обещает познакомить Персефону со своей женой. А потом она видит лицо Перси. Он рассказывает ей о текущих делах и его планах относительно их общего дела. Его рыжие кудри отвлекают. Выразительный взгляд, ямочка на щеке, блестящий ум, омраченный самовлюбленностью — Персефона чувствовала странное влечение к этой личности, позволяя ему встречаться после работы.

Глухой стук. Сердце рухнуло вниз. Персефона открывает глаза. Закрывает. Страшно. Телевизор продолжает играть очередной вальс, а поленья трещать, пожираемые безжалостным к их боли огнем. Девушка думает, что ей показалось.

Стук. Громче и сильнее прежнего.

Персефона хватает в руки волшебную палочку. Она никогда не ждет никого по вечерам, и если это Перси, то как он мог узнать, где она живет? Номер квартиры она ему никогда не говорила. Открыла дверь. На пороге стоял самый неожиданный в такой поздний