История шрамов - Кая Север

— Я доделала свое задание, мистер Грейчвуд, — поднимаясь со своего места, сказала я, после чего проследовала к его столу и положила рисунок прямо перед ним. — Я собираюсь стать художником и еще много-много раз наблюдать у людей такие лица, как у вас. Надеюсь, на этом все. До свидания.

Главное теперь, пока он все еще в шоке, как я надеюсь, успеть проскользнуть к выходу. Не станет же он меня догонять, верно? К тому же, их с Альком разговор явно еще не закончен... Нет, ну в самом деле, неужели так сложно отъебаться от того, кто целый месяц вел себя прекрасно и никого не доебывал?

— В школу с родителями. Завтра же! — раздался рык мне в спину, а я только усмехнулась, снова поддаваясь ощущению эйфории от совершенного гаденького поступка. 

А еще — от того, что я успела заметить ухмылку на лице Алька. Не думала, что уголки его вечно опущенных вниз губ способны хоть немного подниматься вверх.

Грейчвуд сам сказал — "с родителями". В этом была его ошибка. Да, разумеется, мне придется сказать Кэрол о том, что ее вызывают... Только вот мне достанется лишь получасовое сетование на то, что я совсем отбилась от рук, а завучу с директором — душещипательные и слезораздирающие истории о том, как ей приходится сложно одной с трудным подростком и еще куча нытья о том, какая мы бедная и несчастная семья. Ох, а если она упомянет о моем прошлом… В следующий раз Грейчвуд еще несколько раз подумает о том, чтобы вызывать ее на очную беседу.

Главное, что я добилась своего — улизнула из школы и теперь наконец сбегу из этого ада, чтобы наконец заняться чем-то полезным. Не протирать штаны в попытках написать бесполезное сочинение и не выслушивать про необходимость школьной, мать ее, формы — а продолжать заниматься, словно я и сама была одним из этих занудных очкариков.

Впрочем, не успела я преодолеть и двадцати метров по коридору, как услышала тяжелые шаги за спиной, а когда невольно затормозила, столкнулась с длинноволосым чудовищем, что еще несколько секунд назад ухмылялось моей выходке. Точнее — он нарочно меня задел. Прошел мимо и специально задел плечом, словно в лучших традициях подростковых фильмов. Как ни странно, его толчок воспринялся мной как нечто совершенно органичное, логичное и правильное. А именно — приглашение к диалогу. Может, он и не предполагал ничего такого, но мое подсознание уже само по себе решило, что мы с Альком на одной стороне. Два раздолбая, которых чураются в обществе. И которые, будем честны, сами чураются этого самого общества по причине неприязни к большинству людей.

— Нет, ну вот ты точно должен меня понять! — нагоняя парня, без задней мысли буркнула я. — Какая еще, к черту форма? Ни за что не поверю, что тебе нравится затея этой идиотки! А все остальные, похоже, просто в восторге!

Не то чтобы я нуждалась в его ответе. Даже ждала, что меня почти сразу пошлют. Но, судя по тому, как черные брови Алька начали с неприкрытым удивлением ползти вверх, я все же сумела его задеть за живое. 

— Ты что, серьезно думаешь, что мне не насрать на эту инициативу? — я только сейчас заметила, что его голос такой хриплый и тусклый, даже когда он говорит спокойно, — Или ты и впрямь считаешь, что вот этими своими истерическими жестами прям что-то изменила?

Мне стоило ожидать чего-то подобного. Такие парни, как этот Альк, из тех, кто не может просто отвечать, не огрызаясь. Я и сама такая — вздумай со мной заговорить кто-то из тех, кого я не знаю, тоже отвечу, лишь бы отвалили. Другое дело, что мне плевать, что он вообще отвечает. Уж с кем-кем, а с ним я разговор заводила точно не для того, чтобы ему понравиться и вообще услышать какое-то внятное мнение и ответ.

В этом всегда была моя сложность общения с парнями. Я могла их воспринимать либо как существ с другой планеты, либо сквозь призму бесполых собеседников. Иначе — совершенно не клеилось.

— Не знаю, но мне стало лучше, — честно ответила я, продолжая вместе с Альком направляться к выходу. Пальцами я вцепилась в обе лямки своего рюкзака, чтобы хоть как-то занять руки. — Дурацкая привычка. Сперва делаю, а потом думаю. Похоже, так и придется всю жизнь шишки ловить за это. Слушай, а в чем твой секрет? Общество анонимных борцов с гневом или типа того? Или как они там называются... Наверняка же техники какие-то есть... О, не сомневаюсь, что рано или поздно меня и здесь отправят мозги лечить.

Ну все. Ванда вошла в режим "говорю, что думаю". Эх, парень, сам виноват — я слишком давно ни с кем вот так не болтала, просто возможности не было зацепиться языками. Целый месяц общества одних лишь учебников сказывается. А я ведь, к слову, совсем не затворница. Просто не умею находить людей, с которыми захотелось бы пообщаться. И то, что ты, Альк, кажешься мне хоть сколько-нибудь не беспросветным тупицей или снобом, сыграло моей болтливости на руку.

Парень резко остановился, к полной моей неожиданности, развернулся ко мне и позволил мне даже на него налететь, даже не попытавшись меня остановить. Я даже никак отреагировать не успела.

— У нас что, внезапно сформировался кружок доверия и откровенности? — Альк прищуривается, и его обычно большие, широко раскрытые глаза превращаются в черные, злые щелочки, — Если хочется душевных бесед, то лучше бы попыталась подружиться с той девчонкой, вместо того, чтобы обливать её. А я не помню, чтобы соглашался на внезапный психоанализ, тем более со стороны той, которая считает, что нарисовать член и показать его завучу — это пиздец бунтарский поступок. Рисовала бы тогда его уж на двери его кабинета. Это выглядело бы не так убого.

Я задержала дыхание и, кажется, не дышала все это время. Блять, да что же мне везет на всяких фриков... Или я успела просто забыть о том, что он псих? Ну то есть, абсолютно и бесповоротно психованный чувак? Да нет вроде. Тогда на что я рассчитывала?

Да ни на что, собственно. Просто забылась в очередной раз. Снова это — сперва делаю, потом думаю. А когда думаю, зачем сделала, внутренне сама себе пожимаю плечами, мол, а что такого, ничего же плохого не случилось.

— Тебя так сильно напрягло,