История шрамов - Кая Север

— Всё, успокойся уже, — услышала наконец я ворчание парня, — Главное, что не случилось ничего.

Я искренне хотела бы в тот момент успокоиться, как он и сказал. Хотя бы для того, чтобы не ставить Алька в неловкое положение — а он явно не заслуживал видеть мои истерики, особенно после того, что сделал для меня. Мне потребовалась пару секунд, чтобы хоть немного прийти в себя — для этого я оперлась локтями об капот его машины и ненадолго опустила голову на руки, переводя дух.

И после этого все равно разразилась тем, что запоздало было попросту необходимо моему организму в качестве хоть какого-то выхода эмоций.

— Я вот не пойму, — уже на повышенных тонах, резко вскидывая голову, сказала я. — У меня что, на лице это написано? — эмоции захлестывали меня настолько, что я в это мгновение превратилась будто в итальянца, который рукоплещет во время разговора и ходит из стороны в сторону. — Мелкая тупая девка, которая не может дать отпор?! О, просто чудесно!

Не хватало хоть чего-нибудь, чтобы пнуть ногой или пихнуть рукой, поэтому я просто полурыча сжала руки в кулаки и продолжила:

— Тупой сукин сын! Чего пялитесь?! — обратилась я к мимо проходящей парочке, после чего развернулась к уезжающему с парковки минивэну, — Лучше вали отсюда подальше, пока я тебе голову чем-нибудь не проломила! — последнее я уже выдала, показывая ему вслед средние пальцы на обеих руках, но голос уже начинал предательски дрожать. — Какой же пиздец...

Увенчало мою яростную истерику то, что я наконец села на землю, облокотившись на бампер машины Алька, снова накрывая голову руками.

— Это никогда не кончится, — прорычала я себе уже в ладони, стараясь перевести дух. — Никогда не кончится…

Альк, все это время стойко пережидающий мою истерику, только теперь двинулся с места, чтобы присесть рядом со мной на корточки. От удивления я даже убрала руки от лица, так и не успев заплакать, как собиралась. И в ту же секунду почувствовала, как резким движением парень хватает меня за шкирку, заставляя встать на ноги.

— Сядь в машину и жди меня. Я сейчас, — вместе с этими словами он вложил тяжелую связку ключей с несколькими брелками мне в мои дрожащие пальцы.

Истерику будто рукой сняло. Тупо моргая, какое-то время я непонимающе и даже слегка не веря смотрела на ключи, что всучил мне Альк, а после — какое-то время глядела вслед его удаляющей в сторону супермаркета фигуре. Когда открывала машину и садилась на пассажирское сиденье спереди — продолжала моргать, все еще недоумевая от происходящего. 

Думать о причинах поступков одноклассника совершенно не хотелось. Только вцепиться в эту возможность, как в единственную соломинку, что у меня сейчас была.

Когда я уже оказалась внутри, стоит сказать, меня это здорово отвлекло. Не зря говорят, что тачка отражает душу его владельца. Даже запах — ни единого намека на сигареты, только кожи и едва уловимых ноток мужского одеколона. Я даже не удержалась и провела пальцем по стертым отметинам на оплетке руля, словно стараясь запомнить как можно больше деталей. Прочитала надпись на коробке от диска — ну, точнее как, поняла, что мне этого не прочесть и не перевести, ведь название группы было, скорее всего, польским, раз язык был не английским. Трогать что-то еще я не стала, стараясь вести себя как мышка. Если первую минуту меня здорово порадовала возможность оказаться в машине Алька — черт знает, почему — то в следующую я уже начала чувствовать себя, словно не в своей тарелке.

Словно он вернется, передумает, и вышвырнет меня. Не может же меня постоянно так везти рядом с ним. Ведь до этого момента, все эпизоды, связанные с этим парнем — это чистая удача, которая обычно показывала мне задницу всю мою жизнь.

Но он вернулся, не передумал, не вышвырнул. Вместо этого, забрав ключи, бесцеремонно вручил мне жестяную банку из пакета:

— Пей. Большими глотками, сколько сможешь за раз.

С алкоголем у меня были сложные отношения. Хотя бы потому, что о такие смятые банки пива мне приходилось спотыкаться все детство, сколько себя помню — но это пока мама была жива. Потом железные банки сменились стеклянными бутылками из-под более крепких напитков, и все стало куда хуже. Не то чтобы я собиралась сейчас делать из этого какую-то драму, отнюдь — мысленно сказала себе, мол, какого черта? И решительно открыла пиво, что принес Альк.

— А этим закусишь, чтоб не хуевило, — с этими словами парень швырнул мне на колени только что открытую пачку каких-то разноцветных мармеладок и сам же выцепил из нее одну.

Кэрол, конечно, взбесится, наверное, и будет завтра весь день причитать, но напиться один раз, когда все мои ровесники напиваются регулярно на всякого рода вечеринках — это, я думаю, будет простительно. Правда, Альк погорячился, когда сказал "пить, сколько сможешь за раз", потому что в силу моей неопытности я смогла сделать лишь пару-тройку глотков.

— Наверное, тупо говорить после всего сделанного тобой простое "спасибо", но... Спасибо, — слегка севшим голосом сказала я, отчего-то избегая прямого зрительного контакта с парнем. Чтобы побороть это чувство неловкости, пришлось сделать еще пару глотков. Пиво было вкусным — а учитывая то, что я обожала газировку, это был, пожалуй, чуть ли не единственный вариант алкоголя, который я могла бы сейчас воспринять, почти не морщась. Наверное.

Кажется, только теперь, когда я исполнила все поручения парня, он решил тронуться с места.

— Забей, — от моей неловкой благодарности он мрачно отмахнулся.

Я же до сих пор находилась под впечатлением самых разных чувств. Наверное, самым сильным из них было неверие в то, что обо мне… Заботятся?

— Позвони родне, скажи, что будешь поздно. Чтоб и алкоголь выветрился, и душевно отпустило. Покажу тебе одно место здесь, где можно поорать и попинать окружение спокойно.

Мое неверие переросло в то, что сперва я так и смотрела на Алька, все еще не до конца понимая, что вообще происходит и зачем ему это нужно. Или лишь когда мы выехали за город, я смогла немного расслабиться,