Призыв ведьмы. Часть 3 - Эйлин Торен

Хэла была в Йероте и потому знала, что Зарна был большим, шумным и для этих мест очень внушительным по размеру городом.

Во внутреннем дворе на невысоких каменных перилах, которые тянулись вдоль открытой террасы, идущей по периметру внутреннего двора и отделенной несколькими ступенями от площадки, сидел Тёрк. При виде Хэлы лицо его просияло и он расставил руки в стороны:

— Ведьмочка, — громыхнул он, и она с невероятным удовольствием шагнула и утонула в этих тёплых любимых медвежьих объятиях.

— Тёрк, — выдохнула Хэла куда-то ему в грудь, а он очень бережно поцеловал её в макушку.

— Как ты, девочка моя?

— Хорошо, вроде.

— Хорошо — это хорошо, — улыбнулся он и снова крепко обнял.

— Тёрк, — улыбнулась Хэла, а потом серьёзно посмотрела на него и положила ладонь на широкую грудь, погладив. — Мне жаль твоих мальчиков.

Мужчина тяжело вздохнул.

— Блага тебе, Хэла, — он поцеловал её ещё раз и с сожалением произнёс: — Мне тоже жаль.

Ведьма знала, что вся разведка была в ведении Тёрка и именно он отвечал в фернате за этих воинов, которых сам с тщательностью отбирал и обучал. Потому что сам Тёрк был одним из самых сведущих в этом деле людей. Поэтому смерть тех четырёх воинов у скалистых ворот не могла не задеть и не расстроить старшего командира отряда ферана.

Хэла постояла положив голову ему на плечо, прижатая сильной рукой, впитывая то тепло, которое исходило от Тёрка.

— Хэла! — донёсся со ступеней ведущих в кухню голос Брока.

Тёрк ухмыльнулся.

— Брок, — улыбнулась пареньку ведьма.

— Я принёс лихты свежей, будешь? — юноша показал ей свёрток.

— А ты? — нахмурилась Хэла.

— Так я на твою долю взял и лепёшку сладкую, только испекли. Сейчас, — юноша перепрыгнул через перила и подошёл к ним.

— А мне что? — нарочито сердито спросил Тёрк. — Лихту вашу сами ешьте!

Брок что-то буркнул и отдал Хэле свертки с хлебом и баночки с лихтой. А сам побежал в кухню.

Хэла села на ступеньку и разложила свертки. Внутри была не только сладкая лепёшка, но и лепёшка с мясом. Тут её делали перемешивая тесто с фаршем. Это была вкусная и сытная еда, которую любили мужчины, особенно воины — всегда брали её с собой в патрули или походы.

Блаженно вдохнув запах свежей выпечки она потёрла руки и взялась за баночку с лихтой.

Вот этого не хватало в Трите, потому что там корты были далеко и невозможно было ходить туда сюда, чтобы купить чего-то незначительного, для себя. А лихта была похожа на что-то среднее между взбитыми сливками или детскими творожками. Обычно её ели макая сладкую или пресную лепёшку, наверное в сезон добавляли фрукты или ягоды. Сейчас можно было добавить по ложке ошпаренных ягод, как тут называли что-то похожее на варенье. Именно за такой добавкой и побежал Брок, а ещё принёс кружки и травяной отвар в кувшине.

Хэла и Брок были единственными кажется взрослыми, которым нравилась лихта. Точнее Хэла была взрослой, а Брок, как бурчал Тёрк, просто не вырос ещё достаточно, чтобы наконец перестать есть эту детскую еду.

Собственно из-за этого ворчания мужчины Хэла и попробовала впервые это блюдо. И очень удивилась, что остальным не нравится. Точнее она была уверена, что нравится, но так как лихту, в основном ели дети или те, кто хворал, остальные просто делали вид, что не нравится, но на самом деле стеснялись её есть. И до того как дом перебрался из-за призыва белой ведьмы в Трит, а отряд ферана ушёл в Шер-Аштар, у них с Броком была маленькая традиция — они начинали утро с баночки свежей лихты.

— Как ты? — спросил юноша, подливая Тёрку отвара и отдавая кусок мясной лепёшки, а потом устраиваясь на ступенях возле Хэлы.

— Хорошо, — кивнула она. — Как ты и как птица?

— Отлично, — улыбнулся юноша.

Будто услышав, что он ней заговорили, гвирга издала характерный писк, и высунулась из куртки Брока, в которой обычно проводила большинство времени. Поведя покрытой темно серым пухом головой, она аккуратно выбралась и устроилась на руке парня, смешно нахохлившись.

— Привет, малышка, — поздоровалась с ней Хэла и погладила по груди.

— Хэла? — теперь это был Роар.

— Доброго утра тебе, достопочтенный митар, — склонила голову ведьма и опережая вопрос заявила: — И я в порядке!

Мужчины рассмеялись.

— Это будет сегодня самый главный вопрос, ведьмочка моя, — усмехнулся Тёрк.

— Хэла, я хотел спросить, — Роар сел на ступеньку и прислонился спиной к столбам перил с противоположной от сидящего Тёрка стороны.

— Спрашивай, дорогой.

— Точнее попросить, — он повёл плечом. — Может ты найдёшь время и посмотришь как там Милена?

— А что с ней?

— Она спит, — нахмурился Роар.

— Хм, — глянула на него ведьма. — И что, девушке нельзя поспать?

— Она спит с тех пор как мы сюда приехали, — уточнил Роар и посмотрел на Хэлу испытывающим взглядом полным волнения.

— Так, — Хэла вздохнула. — Что ты хочешь? Во-первых, этот ваш переход. Бедняжка первый раз в седле и уж какой бы она спортсменкой не была — верховая езда это тебе не беговая дорожка. У неё болит всё и даже больше. И уж тебе ли не знать, ты ж тоже не в седле родился наверное.

Тёрк ухмыльнулся.

— Дальше, — она повела бровью. — Не думаешь же ты, что у нас в мире на каждом шагу можно тяжёлые, да и обычные, роды наблюдать? Если уж твой брат достопочтенный почти монахом решил стать, то ей какого?

— Элгор? — удивился Роар. — Стать кем?

— Это как ваши эйолы.

Тёрк заржал, а гвирга вторя ему загалдела.

— Мыслишка у него была, особенно когда он там весь процесс наблюдал, но потом вроде отпустило, — пояснила Хэла. — Ну и наконец — она работу ведьмовскую делала? Делала! Так и дай ей отдохнуть и в себя прийти. Сегодня, максимум завтра, очухается.

— Ведьмовскую работу? — Роар заинтересовано нахмурился.

— Ну, а кто твою и остальные достопочтенные задницы от теней спасал, пока я делом была занята? Или ты думал, что всё я должна делать? И чтец, и жнец и на дуде играть молодец? — покачала головой ведьма и развела руками. — Я вам и роды прими, и ребенка вытащи, и роженицу спаси, а помимо этого ещё тени гоняй? Зачем, коли есть рядом со мной естественный враг этой гадости?

— Но Милена, — митар с сомнением повёл головой, — она же