Под покровом ночи. - Мэри Ройс

и прекрасно! — с облегчением выдыхаю и, резко хлопнув по ногам, пытаюсь выдавить из себя улыбку. Нервно потирая колени, понимаю, что как бы ни старалась, получается жалко и нелепо. Мне сейчас совсем не до улыбок. Чаша терпения переполнена ядом, который нестерпимо хочется пустить по его венам. — Последнее, о чем я мечтаю, так это лишиться девственности с ментом!

Вылетаю из тачки, бешено хватая ртом свежий воздух. Чистый и прохладный, он приносит мне облегчение. Даже не оглядываюсь на Яна, чтобы увидеть его реакцию. По визгу шин, с которым машина рванула с места, несложно догадаться, что он в бешенстве.

Я поднимаюсь к себе в комнату и, подготовившись ко сну, укладываюсь в кровать. Беру в руки телефон и начинаю читать информацию, которую мне прислал опер.

Ян: ПРАВИЛА ИГРЫ В ПОКЕР.

Это прикол? Однако следом мне приходит новое сообщение.

Ян: Три раза в неделю ты будешь играть в покер, запасись кофе, принцесса, впереди тебя ждут бессонные ночки. Твой (не)любимый мент.

Очень хочется написать какую-нибудь гадость в его духе, но, положив телефон под подушку, я закрываю глаза и погружаюсь в сон.

На следующее утро я снова иду на учебу в одиночестве и вообще усердно избегаю общества Марины. Во-первых, потому что еще злюсь на подругу, а во-вторых, она станет задавать множество вопросов, на которые я не смогу дать ответы. Андрей в универе держится на расстоянии, но мне достаточно и взглядов. В его глазах мелькает какое-то сумасшедшее выражение, впрочем, угроза моего мента работает на все сто, и парень не высказывает вслух свои грязные мысли. И да, обо мне уже пустили сплетню, что отличница раздвинула ноги перед крутым парнем, чтобы тот покатал ее на своем коне. Естественно, речь шла не о машине. Имбецилы, блин!

— Разумовская, там твой хахаль приехал покатать тебя на своем агрегате.

Смешки одногруппников меня уже утомляют, но стоит увидеть в окне знакомый черный «Мустанг», и сердце начинает отплясывать сальсу. Какого хрена он приперся посреди учебного дня?

Я отправляюсь на лекцию по журналистике, но досидеть до конца все же не удается. В аудитории появляется Ян и стремительно шагает к преподавателю. Мужчины о чем-то шушукаются и лектор говорит, одаривая меня теплой улыбкой:

— Аврора Разумовская, ваша лекция на сегодня окончена.

Со всеми преподавателями у меня очень хорошие отношения. Но то, что мент устроил показуху перед всей группой, бесит меня до дрожи. Я сжимаю зубы и направляюсь к выходу, оставляя позади себя одногруппников с их осуждающими взглядами. Вылетаю в коридор и, не дожидаясь Яна, быстро двигаюсь к гардеробу.

— И это благодарность за то, что отмазал тебя от пары? — Он скоро нагоняет меня, и теперь я чувствую его дыхание у себя за спиной.

— А тебя кто-то просил это делать? — цежу сквозь зубы и, накинув пальто, выбегаю на улицу. — Из-за тебя все одногруппники считают меня шлюхой, раздвинувшей ноги из-за красивого авто! Если б они знали, как я тебя ненавижу, написали бы мне извинения в письменной форме! Не приезжай больше сюда и не позорь меня!

Злость буквально распирает меня, Ян же спокойно воспринимает каждое слово, следуя за мной по пятам, словно ленивый хищник за добычей. И только закончив слушать мою тираду, дергает за локоть и впечатывает в свою машину.

— А теперь послушай меня, выскочка! Это я-то тебя позорю?! А то, что ты ночь провалялась в камере из-за наркоты — это не позор? То, что тебе предложили вариант прикрыть твою стервозную задницу, вместо того, чтобы с позором вылететь из универа, не позор? А? Да и вообще, как они могли подумать, что я трахаюсь с тобой? От твоего занудства у меня член упадет, и даже опытная шлюха не сможет его реанимировать!

В его голосе слышится ярость, обжигающая меня до глубины души. Он выпускает мою руку и, резко отпрянув, направляется в машину. А я, сглотнув болезненный ком, сдерживаю слезы от его грубости.

— Садись! — рявкает Ян.

Я решаю не устраивать показательное выступление и сажусь в машину. Он снова топит педаль газа в пол, только сейчас делает от злости, а не для удовольствия. Желваки гуляют на его напряженных скулах, руки с силой давят на руль и сжимают его до побелевших костяшек. Вся поза кричит о том, что мужчина в бешенстве. Мне страшно. Жутко. Хочется закрыть глаза и сжаться в комок.

— Ян, останови машину, пожалуйста, — прошу я, но он делает вид, что не слышит.

Поэтому дотрагиваюсь до его напряженной руки и легонько сжимаю ее, привлекая к себе внимание. Нужно быть умней. Стерпеть. Промолчать. Не злить его больше. Безопасность важнее принципов. Я ведь не хочу, чтобы он вел машину в таком состоянии.

— Убери руку! — грозно рычит мент.

Он набирает скорость еще больше, не обращая внимания на ограничения. Машина вылетает на встречку, и я больше не могу смотреть на это. Закрываю глаза, и из моей груди сам собой вырывается глухой крик. От сильного испуга я не сдерживаю слез, и они стекают по моим щекам, обжигая кожу. Я реву, уткнувшись лицом в ладони и тихо содрогаясь. Скорость постепенно начинает стихать, пока машина и вовсе не останавливается. Я слышу тяжелое дыхание, но не понимаю столь бурную реакцию Яна.

— Прости. — Его ледяной голос звучит теплее, и в нем вновь появляются приятные бархатные нотки.

Глава 5

Привожу себя в порядок и судорожно вздыхаю — последний отголосок накрывшей меня панической атаки. Всей душой ненавижу быструю езду, что бы то ни было, хоть велосипед, хоть машина. Скорость — моя фобия номер один. Поэтому каждая поездка с Яном становится для меня пыткой. Зато он кайфует. Чертов эгоист! Но сегодня он перешел все границы, ведь я по-настоящему испугалась. И сейчас на сердце такая тяжесть, словно я погребена под грудой камней.

— Утро не задалось, сорвался на тебе, прости, — прерывает мое заторможенное состояние Ян. Приходится взять себя в руки и вернуться к реальности.

— Если еще раз такое повторится, я больше не сяду в твою машину, — холодно отвечаю, даже не глядя в его