Под покровом ночи. - Мэри Ройс

продемонстрировал к этой девушке! Не попадайся мне на глаза! — Он делает шаг в сторону Андрея, и тот сразу же дает задний ход. — Еще раз ее тронешь, — продолжает незнакомец, хватая его за пиджак, — я пересчитаю все твои пальцы и выверну их в обратном направлении. Усек, папочкин сыночек? — цедит он парню на ухо.

Тот лишь молча кивает, и брюнет брезгливо отталкивает Великого от себя. Причем делает это с такой силой, что, потеряв равновесие, Андрей падает задницей прямо в лужу.

— Пошли, у меня нет времени возиться с твоими мудаками. — Незнакомец хватает меня за локоть и тащит за собой.

— Простите. — Я выдергиваю руку и останавливаюсь. — Я, конечно, вам безмерно благодарна, но идти с вами я никуда не собираюсь.

Достаю из сумочки влажные салфетки и протираю руки от грязи.

— Блядь, вот говорил же, что с бабами одни проблемы!

Незнакомец подходит ближе, и только сейчас я оцениваю его габариты, сравнивая их со своими. Словно мощный дуб и молодая осинка. Так себе аналогия, но это первое, что приходит в голову.

— Аврора Разумовская?

— Да.

— Оперуполномоченный Ян Максимов. — Он показывает мне свое удостоверение. — Все? Знакомство окончено? Или хочешь обратно за решетку? — нахально интересуется он, одаривая меня насмешливой улыбкой. А затем разворачивается и шагает в сторону парковки, уверенный в том, что я побегу следом.

— Просто вы не очень похожи на сотрудника полиции, — смущенно говорю ему в спину, быстро перебирая ногами, чтобы догнать мужчину и идти вровень с ним.

— Ха, и как же мы, по-твоему, выглядим? И не сравнивай меня с ментами — это первое правило, если не хочешь взбесить меня!

Он резко останавливается, и я впечатываюсь ему в спину.

— Ну, во-первых, вы одеты очень стильно: пальто, брюки, рубашка, начищенные до блеска ботинки и кожаные перчатки. Во-вторых, смазливая внешность и опрятность. В русских сериалах опера выглядят иначе, вы словно американский агент под прикрытием…

— Боже, сколько тебе лет, Разумовская? — Мужчина брезгливо осматривает меня и изгибает бровь, ожидая ответа.

— Мне двадцать два, я вообще-то уже на последнем курсе! Не нужно со мной разговаривать, как с ребенком!

Он открывает передо мной дверь дорогого автомобиля и что-то ворчит себе под нос.

— Это ваша машина? — удивленно вскидываю брови.

Я не особо разбираюсь в марках авто, но в том, что это «Форд Мустанг», сомнений нет. Опер раздраженно облокачивается на дверь.

— Я придушу Кокорина за такой подгон! Садись! — рявкает он.

Я молча прыгаю на переднее сиденье. Он садится на водительское место и заводит двигатель, выжимая педаль газа в пол. Под рев мотора мы вылетаем с парковки. Твою ж дивизию…

Я судорожно пристегиваюсь и вцепляюсь руками в собственные коленки.

— Аврора Разумовская — слишком длинно и сложно, будешь просто малая!

— Эм-м… простите, но нет! Не нужно мне придумывать клички.

— Обращайся ко мне на «ты». Формальности мне ни к чему.

— Мы не знакомы близко, чтобы фамильярничать!

— Ну ты и зануда, малая, — усмехается этот грубиян.

Я решаю, что лучший выход из ситуации — это просто согласиться и замолчать.

— Расслабься.

— Что, прости?

— Ты сидишь, как на иголках. Откинься на спинку и получай удовольствие.

— Скорость не входит в список моих удовольствий, — недовольно замечаю я.

— Ну, придется привыкать, я предпочитаю быструю езду, — гордо заявляет Ян и подмигивает мне. — Друзья и близкие зовут меня Макс, — будто невзначай добавляет он.

— Мы с тобой не близки и тем более не друзья. И раз ты придумал мне кличку, как собаке, то и я дам тебе прозвище под стать. МЕНТ! — Я не скрываю раздражения, и последнее слово довольно громко слетает с моих губ.

— Послушай, Разумовская, твоя фамилия тебе точно не подходит. Разум у тебя отсутствует напрочь. Запомни: мне нянчиться с тобой вообще не уперлось, так что если будешь бесить, лично отнесу тебя и вручу обратно Кокорину! А там решение одно, сама знаешь, какое. Отсюда следует вывод, что это в твоих же интересах заискивать передо мной, а не бесить меня! — Закончив свой монолог, мужчина внимательно смотрит на меня и снова ухмыляется.

— Оперуполномоченный Ян Максимов, так вы, оказывается, тоже умеете быть занудой! — Я скрещиваю руки на груди и отворачиваюсь в окно.

Слышу его приглушенный смех.

— На кого учишься, малая? Больно ты прыткая!

— Факультет журналистики, — сухо отвечаю.

— О! А я и думаю: чего это ты раздражаешь меня с первых минут? Журналистка, значит. Так у вас это в крови — бесить окружающих.

— Послушай, если я так тебя раздражаю, зачем же вступился за меня?

Я резко разворачиваюсь в его сторону и впиваюсь в наглеца пристальным взглядом. Наблюдая, как мужчина большим пальцем задумчиво потирает волевой подбородок.

— Наверное, потому что защищать справедливость у меня в крови. А он поступил с тобой не по-мужски, — спокойно выдает он.

— Справедливый мент, значит. Ни разу таких не видела.

Я не могу сдержать улыбку и смущенно опускаю глаза, изредка поглядывая на мужчину. На его лице тоже играет улыбка, только она больше похожа на хищный оскал. А затем он отвешивает мне легкий подзатыльник.

— Разумовская, выпороть бы тебя за твой дурной характер, покладистей, может, будешь.

В его взгляде загорается неподдельный интерес. Я лишь улыбаюсь и снова отворачиваюсь к окну, в котором рассматриваю его отражение. Мужчина он, конечно, харизматичный, но вот раздражаем мы друг друга обоюдно. Но его необычная внешность притягивает меня. Суровое, и в то же время сексуальное лицо с пронзительными зелеными глазами и пухлые губы. Я зажмуриваюсь и слегка трясу головой. Так, Разумовская, не туда тебя несет, с ментом лучше не связываться, уж больно он умный и самоуверенный. К тому же красив до неприличия, подлец!

Глава 3

Мы подъезжаем к знакомому зданию.

— Зачем мы приехали в тренажерку? — спрашиваю удивленно.

— Откуда такие познания, ты ж вроде как книжный червь? — скептически